— Затем, что нужно двигаться дальше, — убежденно ответил старик, постепенно повышая голос. — Мы установим тотальный контроль над пингерами, но сделаем так, чтобы он не бросался в глаза, и когда китайцы выведут на рынок свой нейрочип, продать его они смогут только своим согражданам. Мы же сохраним тотальное мировое господство.
— Дядя Сол, мы ведь договаривались не делать этого, — тихо напомнил Феллер, услышав одобрительные восклицания инвесторов.
— Биби, мальчик мой, о чем ты говоришь? — удивился старик. — Мы договорились отложить этот разговор и откладывали его столько, сколько было возможно. Извини, но твое изобретение — огромный соблазн, и если мы им не воспользуемся, китайцы нас опередят.
— Ты этого не знаешь!
— Будь реалистом.
— Когда у китайцев появится свой чип, мы потеряем контроль над ситуацией, — добавил Арчер. — Придется тратить большие деньги на противостояние.
— Мы не имеем права терять преимущество, — поддержал старика сенатор Томази. — Мы все продумали, Биби: жесткие меры, но мягкое исполнение… На первых порах.
— Джанлука, ты взорвешь планету.
— Ты ее взорвал своими пингерами, — отрезал сенатор. — А я всего лишь пытаюсь упорядочить происходящее.
— С происходящим все в порядке.
— Нет!
— Да!
— Ты изменил мир, пришло время закончить обновление.
— Я не собирался менять мир!
— Но он изменился!
— И твоя дочь тоже! Хочешь превратить Ларису в рабыню?
— Не трожь мою дочь! — рявкнул Томази. — В кого она превратилась по твоей милости?!
— Лариса жива и может ходить.
— Ты отрезал ей ноги и вставил в голову нейрочип!
— А что еще оставалось после того, как она заразилась? Я ее спас, а ты… — Феллер замер, сообразив, что коллеги с интересом слушают его перебранку с тестем. Покраснел, понимая, что потерял лицо, негромко произнес: — Твое отношение к ней все испортило.
И вернулся в кресло.
— Давайте не будем устраивать сцен, — мрачно попросил дядя Сол. — Мы все знаем о случившемся и о том, как вы с тех пор относитесь друг к другу. Жаль, что все так получилось. — Короткая пауза. — Арнольд, пожалуйста, изложи свои соображения.
Директор Митчелл кашлянул и поднялся на ноги.
— Итак, господа, в настоящее время пингеры обладают колоссальным, даже запредельным уровнем свободы. Несмотря на то что каждый нейрочип пронумерован и определяется в сети, как уникальное устройство, не существует закона, требующего привязывать maNika к конкретному владельцу. Нет обязательной регистрации. Нейрочипы свободно продаются и покупаются, и несмотря на возможность отслеживания, мы далеко не всегда можем использовать эту информацию не только в суде, но даже в своих интересах. Вывод: в сфере оборота нейрочипов творится полный хаос.
— Это называется свободой, — пробормотал Биби.
— Мы вложили в эту свободу большие деньги, фактически создали ее, — напомнил дядя Сол. — Пришло время придать происходящему немного упорядоченности.
— Вы сотворите диктатуру.
— Ликвидируем анархию.
— У нас нет выхода, — громко произнес Розен.
— Что? — растерялся Феллер, явно не ожидавший, что друг займет сторону противников. — Что ты сказал?
Но Кастор отвернулся, не желая встречаться с владельцем "Feller BioTech" взглядом.
— Я удивляюсь твоей позиции, Биби, — вдруг сказал Арчер. — Ты всегда был жестким, прагматичным реалистом, почему ты защищаешь орков?
— Дружище, не заставляй нас думать, что дядя Сол во всем прав и ты пытаешься защитить не свои активы, а свои далеко идущие планы, — добавил Хайнштейн. — Ты умный парень, но мы ведь тоже не дураки.
Феллер осекся.
— Я вообще не понимаю, почему мы сразу не ввели обязательную регистрацию нейрочипов, — проворчал Райвуш.
— Как видишь, Биби, одно и то же действие можно описать разными словами: кто-то говорит о гибели свободы, кто-то — об установлении порядка, — улыбнулся старик. — И не волнуйся: граждане нас поддержат.
— Мы проведем отличную рекламную кампанию, — пообещал сенатор Томази. — Даю слово: нация закон одобрит.
На Феллера Джанлука не смотрел. Дядя Сол одобрительно кивнул и обратился ко всем участникам встречи:
— Друзья, у нас существует отличный, продуманный до мелочей план…
— Дедушка рассказывал, что, выпрашивая деньги для нападения на Россию, Гитлер произносил примерно такие же слова, — язвительно заметил Биби.
Пьющий виски Розен поперхнулся и закашлялся.
— Ты не хуже меня знаешь, что иногда случаются осечки, — грубовато ответил старик. — Но я прошу воздержаться от саркастических замечаний до окончания совещания.
— Извини, дядя Сол, не смог удержаться.
— Джанлука, продолжай.
— Чтобы не затягивать, мы приняли решение обойтись без предварительной обработки общественного мнения, сразу приступим к продвижению законопроекта и одновременно будем формировать необходимый для его принятия фон.
— Почему? — осведомился Арчер.
