А вот этого не ожидал я — заботы. Беатрис задала вопрос с машинальной естественностью, услышала мои слова, прикинула, сколько сейчас времени, и забеспокоилась. В последнее время такое внимание ко мне проявлял только Захар. Но его беспокойство связано исключительно с моей безопасностью.
Я растерялся.
Она поняла, но вида не показала.
И окутавшая кухню тишина намекнула, что мой особняк способен превратиться в дом. И я снова пыхнул сигарой, стесняясь показать, что улыбаюсь, как счастливый китайский болванчик.
— Я мало сплю, Беатрис, у меня редкое генетическое отклонение, которое позволяет тратить на отдых два-три часа в сутки. Это хорошо, потому что мне нравится то, чем я занимаюсь.
— Получается, ты живешь дольше других.
— Да, — подтвердил я. — Но и умереть придется раньше.
Она вздрогнула:
— Извини.
— В этом никто не виноват, — я сделал глоток вина. — После завтрака водитель отвезет тебя домой, а Захар обеспечит охрану.
— Охрану мне? — Беатрис подняла брови. Ей не понравилось то, что она услышала.
— Ни о чем не беспокойся, — пообещал я. — Люди Захара умеют быть идеально незаметными.
— Зачем? — Она решила, что я не понял предыдущий вопрос.
— Я вернусь через три дня и хочу быть уверен, что встречу тебя в добром здравии.
Беатрис поднялась, собираясь отправиться в комнату, сделала несколько шагов, но задержалась в дверях, повернулась и посмотрела на меня так, как я уже любил, — в упор. Под этим взглядом я таял и становился другим — неимоверно сильным. Никогда раньше я не испытывал ничего подобного. Никогда раньше я не хотел, чтобы женщина смотрела на меня вечно.
— Как мы встретились, Бен? — спросила Беатрис.
И я ответил:
— Нас вела Судьба.
Она помолчала, после чего очень серьезно сказала:
— Я так и подумала.
И вышла.
Я позвонил Беатрис через два дня, находясь в двадцати минутах лёта от Парижа. Она сказала, что не ждала моего звонка так рано.
Я спросил, что она делает, Беатрис предложила поинтересоваться у Захара.
Я спросил, есть ли у нее планы на вечер. Она ответила, что не хочет никуда идти.
Мы оба знали, что означает ее ответ.
Я приехал в маленькую квартиру на бульваре Гарибальди прямо из аэропорта. И остался до утра. И прожил в ней две недели, наплевав на все дела. На все на свете дела. Наплевав на то, кем был и кем стал. Наплевав на договоренности и обязательства. Впервые в жизни чувствуя себя абсолютно счастливым и зная, что долго это не продлится.
— Когда я только стала пингером, то думала, что татуировки на искусственных руках — большая глупость. В чем смысл рисунка на псевдокоже?
— В том, что, если рисунок разонравится, его легко сменить на новый, — поразмыслив, ответила Эрна. — С псевдокожи краска стирается на раз.
— И многие меняют, — подтвердила Карифа. — Чуть ли не каждую неделю стирают прежние тату и лепят новые.
— Не одобряешь?
— Мне плевать, потому что для них эти рисунки — украшение, а не тату.
— В чем разница?
— В тату должен быть смысл… — мулатка машинально бросила взгляд на обнаженные по локоть руки, покрытые густой разноцветной вязью. — Когда ты знаешь, что рисунок останется с тобой навсегда, выбираешь его тщательно, с умом.
— Не все так поступают.
— Нет смысла говорить о тех, кто не может остановиться. Я говорю… — Амин помолчала. — Я говорю о себе, а я… Я перенесла на псевдокожу все, что у меня было до установки новых рук.
Налет на филиал Первого Восточного и последующее отступление прошли идеально. Поскольку девушки не были ограничены во времени, Карифа последовательно, без спешки, взломала абсолютно все ячейки и забрала все, имеющее хоть какую-то ценность. Для того чтобы перенести добычу, понадобилось десять плотных армейских сумок и, соответственно, пять ходок, после чего "Форд" покинул переулок и переехал в расположенный неподалеку подземный паркинг, "пара уголков" которого находилась вне поля зрения видеокамер. Ожидавшие их пикси помогли Карифе и Мегере перетащить добычу в метро и погрузить в "случайно" притормозивший технический вагон. Затем последовало увлекательное путешествие через добрую половину города, закончившееся перегрузкой добычи в объемистый фургон курьерской службы, который сразу же направился в штаб-квартиру "pixy". А Мегера и Карифа — к Эрне, где завалились спать, весьма довольные собой. Проснулись в одиннадцать, наспех позавтракали и поехали в "Kingdom of Charms" в неприметном городском электромобиле, который Мегера взяла напрокат пару дней назад. Но при этом за руль все равно уселась мулатка.
— То есть ты свои татуировки не сотрешь? — продолжила разговор Эрна.
