Констанция завизжала, хотя я не понимала, что страшного в том, кого мы все ждали. И чье присутствие все мы чувствовали. Тень скользила вокруг. Он прохаживался рядом с башней, и я услышала, как Неблагой Король насвистывает какую-то странную, атональную мелодию. Все стихло, я, казалось, дыхания собственного не слышала, а его — слышала.
Он, как и всякий порядочный злодей, появился в свое время, композиционно он был очень к месту. Только он не мог проникнуть внутрь. Кажется, Констанция тоже это заметила. Она приложила руку к губам, будто молилась.
Адриан спросил меня:
— Ты уверена, дорогая?
А я была уверена, как никогда и кивнула.
— Дети, дети, дети, — сказал Неблагой Король. — Какие глупости вы себе напридумывали!
Он ни на секунду не прекращал движение. Он ходил по кругу, как стрелка часов, ровно и неостановимо. Иногда мне казалось, будто в щели между волокнами башни, кружевными, сцепленными друг с другом, проникают тени, проникают, и тут же, будто обожженные, дергаются обратно.
— Неужели вы считаете, что я такого уровня чудовище, что за ваши безобидные шалости, уничтожу ваши же жизни?
Голос его раздавался будто внутри, в помещении, а тень, расхаживавшая снаружи оставалась молчаливой, у нее было только движение.
— Выходите! И мы договоримся! Мы с вами сможем друг друга понять!
Нужно было заманить его поближе. Пообещать выйти и проткнуть ему глотку. В теории все было очень просто.
— Хорошо! — крикнула я. — Мы выходим!
— Но мы же не выходим! — сказал Герхард, а Адриан отвесил ему подзатыльник.
— Мы забрали меч! — крикнула я. Конечно, он ведь не мог сюда войти. Он в такой же патовой ситуации, как и мы.
— А как же наши гарантии, что мы не умрем? — спросил Адриан. — В противном случае я вот совершенно не против здесь посидеть.
— Вечно! — сказала Констанция.
— И, кроме того, помогите Акселю, ему сейчас плохо!
— О, мне, как и всем вам, сейчас не до Акселя! — засмеялся Неблагой Король. — Но у вас есть кое-что, что нужно мне. А у меня есть кое-что, что нужно вам! Свобода, детки! Полная свобода! Хотите ее получить?
А я думала, скольким ты обещал свободу, а? Сколько там из них, наших теть и дядь бесконечных, уже сдохли и лежат?
И сказала:
— Отпустишь нас домой?
— Всенепременно отпущу! Только отдайте меч!
Голос его был почти издевательски-елейным, будто он и не пытался сделать вид, что говорит правду, будто он был героем плохого фильма, где авторы с самого начала дают понять, что случится в конце. Я сделала пару шагов к выходу, и тень резко метнулась в другую сторону. Я вздрогнула и почувствовала, как вздрогнул Адриан. Мы оба остановились.
— Ну что же вы, что же вы, дети? Неужели мы совсем не видим друг в друге равных партнеров?
Он засмеялся, и голос его зазвенел о кости моего черепа, присутствуя внутри, будто я сходила с ума. Я даже так подумала — на секунду. У меня онейроидный синдром или как там это называется, и всю эту Аркадию я вижу вместо больничной стены.
Констанция бы обрадовалась, но я — точно нет. У меня был шанс стать героиней. И как до меня раньше не дошло, что стоило бы ему получить меч, он бы все равно нас убил?
Мы его не интересовали, его интересовала кровь Благого Короля в нас. Наверняка, пытался забрать его меч, как только Благой Король заснул, но он оказался здесь. Хотел завладеть его силой, хотел его убить, хотел всех нас убить.
В этот момент я услышала скрежет. Чьи-то когти, казалось, раздирали башню. Звук шел будто бы со всех сторон, обнимал все здание. Я увидела, как одна из нитей надтреснула, и тяжелое дыхание башни, ее медленная пульсация на секунду прервались.
Мы ведь не могли ждать здесь вечно. Да и кого нам было ждать? Я обернулась к ребятам. Герхард кивнул мне, как будто знал, что я хочу спросить. Делия сложила руки на груди с таким видом, будто ей абсолютно все равно, что будет. Констанция жалась к стене, а потом, услышав очередной взвизг когтей, кидалась вперед. Мне стало жалко ее, и я подумала, что все скорее нужно заканчивать любым путем. На Адриана я смотреть не стала. Я знала, что он поддержит меня, когда я пойду. И я пошла.
— Мы выходим!
Я не знаю, зачем я соврала, ведь выходила только я. Мне хотелось защитить моих друзей, но так же хотелось, чтобы они могли броситься на него вместе со мной. А рядом был только Адриан.
Тень в мгновение ока оказалась у выхода. Она впервые за это время оформилась и стала напоминать человеческую. Неблагой Король сказал мне:
— Только давай ты не будешь делать глупостей, Астрид, дорогая?
Он сказал ровно то, что сказал бы Адриан, я скривилась от злости.
— Ты же не хочешь, чтобы все закончилось трагедией?
Я хотела, чтобы все закончилось триумфом, но это была слишком пафосная фраза, которую нельзя было произнести, если ты не находишься в фэнтезийном боевике, на который большинство зрителей пришло из-за того, что погода на улице окончательно испортилась. Поэтому я сказала просто:
— Никаких глупостей, мой Король.
