Алеша накидывал на бумагу список вопросов к свидетелю, когда раздался внутренний звонок и дежурный сообщил, что к нему на беседу явилась гражданка Вероника Владимировна Сколкова. Через минуту в дверь постучали, и в кабинет вошла вовсе не старушка-соседка, коей представлял себе Веронику Владимировну Алеша, а молодая тонкая девушка в пышной зеленой юбке из воздушного фатина и сером свитере крупной вязки, спадавшем с плеча так низко, что видно было выпирающую ключицу и нежную впадину подмышки.
– Э-э… э-э-э… Вероника Владимировна? – растерялся в первую секунду Алеша. – Э-э… э-э-э… это я вам звонил, лейтенант Алексей Никитин, можно просто Алексей, присаживайтесь. Поговорим про Ладу Миртову?
Он засуетился, перебирая бумаги на столе, раскладывая в ряд ручки-карандаши и чистый лист бумаги. А Вероника в это время прошла и села на краешек стула напротив. На коленях она держала сумочку с замком-фермуаром[8]. И то открывала, то закрывала его с легким щелчком, более ничем не выдавая волнения.
Алеша наконец взял себя в руки и уже спокойно, с интересом посмотрел на Сколкову. Да, она была красива, но какой-то странной красотой. Не милой, не правильной. Черные волосы в мелких завитушках, нарушая всякую логику и законы физики, создавали ореол вокруг головы, торчали вверх, вниз, в стороны, падали на высокий лоб, спускались на плечи. Черные же глаза, огромные до абсурда, слегка косили. Лицо было худое, а скулы, нос, подбородок – все казалось очерченным по линейке, с точно выверенными острыми и прямыми геометрическими углами.
«Похожа на гречанку… или цыганку», – подумал Алеша, а вслух спросил:
– Вы давно знакомы с Ладой Миртовой? В каких отношениях? Поделитесь для начала всем, что считаете нужным.
– Хорошо, – произнесла девушка и начала свой рассказ.
И вот тут Алексей пропал окончательно. Голос ее шел словно из глубин Вселенной, такой магнетический, с легкой хрипотцой, даже грубоватый, но… чарующий. По телефону он звучал совсем иначе, вернее, эта загадочная хрипотца была слышна и по телефону, но там он принял ее за возрастную. А наяву, в комплекте с красивой картинкой лица и тела, голос Вероники окутывал почти осязаемым облаком умиротворения. Как кролик под гипнозом удава, Алеша разве что не качался из стороны в сторону, не сводя глаз с ее тонких бледных губ и сверкающих белых зубов с заметно выпирающими клыками.
А девушка тем временем вещала:
– Мы не то чтобы подруги… ну, или подруги… не знаю. Лада со всеми дружит, она такая, с ней легко. Даже мне. У нас квартиры напротив… Познакомились как? Как обычно соседи знакомятся… виделись в подъезде, здоровались, она ко мне как-то за солью заскочила… так и подружились. У меня ее ключи запасные всегда лежали на случай, если свои потеряет. Или когда уезжала она, я кота кормила. А тут три дня ее не видно и не слышно, и кот орет за дверью. Я и вошла проверить. Ее нет, Маффин (это кот Ладин) голодный как волк, миски пустые – ни воды, ни еды. Она бы Маффина не бросила вот так, точно нет. Потому я и испугалась…
– Что-то в квартире было подозрительным?
– Нет, не думаю. Ну, кроме одичавшего кота, конечно. Вещи… одежда ее на кровати разбросана… но Лада, когда куда-то торопится, всегда так.
– Она жила одна? С котом? Родственники, родители, молодой человек? Кто-нибудь к ней приезжал?
– Родители в Саратове живут, ей тут квартиру купили, когда Лада в универ поступила. Приезжают редко. Чаще – она к ним. Молодого человека нет. – Вероника сделала паузу, задумалась, щелкнула фермуаром. – Скажем так, есть человек, который ей очень нравится, но они даже не виделись ни разу. Он из другой страны. Они переписываются.
– Та-а-а-ак. А можете подробнее?
– Я мало что знаю. Имя – Алехандро. Аргентинец, кажется. Она спрашивала про него, но там так запутанно все вышло, что я сама не поняла.
– Спрашивала про него у кого? У вас?
Вероника смутилась на мгновение, тряхнула кудрями, прикрыла огромные глаза, будто раздумывала, сказать или нет, и все-таки сказала:
– У Таро́. Я делаю расклады на картах. – Снова щелчок.
– А? Гадаете?
Алексей аж присвистнул от удивления, а сам подумал: «Точно цыганка».
– Ну… ну да, наверное, это так называется. Хотя в целом Таро – это несколько больше, чем гадание. Я не цыганка.
– А? – У Алеши мурашки под рубашкой побежали.
– Я не гадалка в привычном понимании. Но… это не имеет никакого отношения к Ладе. Она один раз лишь просила посмотреть про Алехандро своего, но там такая ерунда выпала, я и решила, что карты не хотят говорить. Так бывает иногда.
– Значит… о'кей, это проехали. – Алексей придвинул к себе список заранее приготовленных вопросов, старательно стягивая с лица недоверчивую усмешку. – Дальше… Что у нас дальше? Особые приметы, кроме тех, что вы указали в заявлении. Может, татуировки? Шрамы? Какие-то украшения особенные? Кольца…
– Подвеска!
– А?
– Подвеска у нее была в форме кубика с гравировкой буквы «тау». Можно?
