Вероника ткнула острым пальцем в карандаш, хотя смотрела немного левее него. Этот дефект ее зрения был очень мил и вовсе не отталкивал. Алеша даже подвис на секунду, пытаясь рассмотреть, уловить ее чуть косящий взгляд. Но быстро опомнился, потупил глаза и протянул карандаш с чистым листком. Вероника нарисовала на нем закорючку: ת.
– Это еврейская буква «тау», – снова повторила Вероника. – Такая подвеска была у нее на шее, на коротком кожаном шнурке. В последнее время Лада ее не снимала.
– Она еврейка?
– Нет. Она… белоруска… кажется. Это неважно. Как бы объяснить? Буква «тау» соответствует аркану Мир в Древе Жизни. Лада интересовалась каббалистическими учениями. Но не всерьез, поверхностно. Она высчитала, что ее аркан – карта Мир. Это очень популярно сейчас: матрица судьбы, нумерология… слышали? Подвеска в форме буквы «тау» как символ двадцать первого аркана Мир. Ей сказали, что нужно носить символ, чтобы усилить свой архетип. Как-то так… если в общих чертах.
– Секта, – мрачно произнес Алексей, с нехорошим чувством вспоминая, как вытаскивал сестру из круга сатанистов.
Вероника грустно вздохнула, скосив глаза еще дальше в сторону.
– Да нет же, не секта. Каббалистика – это такой способ познания Вселенной. Хотя… в разные времена на этом учении действительно создавались мистические ордена и что-то вроде сект. Кроули[9], например. Не слышали? Нет? Но, мне кажется, Лада не про это. Ей просто любопытно и хотелось волшебства. Знаете, как… как дети желания на звезды загадывают или на часах парные цифры ловят. Такая маленькая бытовая магия, просто любопытство и жажда чуда. Лада любит фантазировать.
– Магическое мышление?
– Да, – улыбнулась Вероника.
– А у вас?
– Я гадаю на Таро. – Она многозначительно посмотрела на Алексея, точнее, на его левое ухо. – Как считаете, какое у меня мышление?
– И вы всерьез верите вот в это вот все? – не сдержал Алеша скепсиса в голосе. – В высшие силы? В потусторонние миры? В это… как вы там сказали… Древо Жизни? Что это вообще? Древний африканский баобаб?
– Для того, кто не изучал магию, весь мир полон физики, – пошутила Вероника и блеснула белыми клыками. – Про Древо Жизни я вам расскажу, если понадобится. Но для поиска Лады оно ведь вам не надо?
– А что сказали карты? Вы спросили у них, где Лада? А? Помогите мне, Вероника Владимировна. – Алеша открыто иронизировал.
Девушка вдруг посмотрела Алексею прямо в глаза, словно не было того дефекта, что так пленял и умилял его. И от взгляда того стало Алешеньке не по себе. А Вероника произнесла тихо, почти шепотом:
– Карты сказали, что Лада в беде. Что ей страшно сейчас. Она в башне. А рядом дьявол. Он ее пугает.
– Ой, все! – Алексей в раздражении откинулся на спинку стула. – Это, пожалуй, слишком для меня. Спасибо вам, Вероника Владимировна. Если будут какие-то известия, звоните, мой номер у вас есть. Я возьму ордер на осмотр Ладиной квартиры и наберу вас. Откроете дверь, раз уж у вас есть ключи?
– Да, конечно. До встречи… Алексей.
Она улыбнулась и встала, взмахнув пышной юбкой. И тут Алеша заметил, как быстрым движением руки убирает она в сумочку карты, снова щелкая звонким замком.
– Нда-а-а, – скорее выдохнул, чем произнес вслух Алеша в смешанных чувствах, провожая необычную гостью взглядом.
Почертив на листке ему одному понятные схемы, он включил заснувший ноутбук и раздраженно заклацал по клавиатуре, выискивая в базе данных информацию о действующих сатанинских сектах. К этим организациям он испытывал особую неприязнь. Не потому, что сам верил в Бога и считал дьяволопоклонников своими врагами. Нет, не верил. А потому что зло и дикость, что несли религиозные фанатики, когда-то коснулись его семьи. Чуть не отняли сестру, единственного близкого человека, который у него остался. Колдовство, Таро и прочая магическая чепуха его не интересовали. Да и как может интересовать то, чего не существует?
Концерт удался, публика визжала в экстазе. Полный зал! Всё! Все получилось! Она действительно звезда теперь, восходящее… нет! Уверенно взошедшее Солнце! После двух выходов на бис Аревик продолжала петь и танцевать в просторной, но заваленной цветами гримерке. Наряды, трижды меняемые во время выступления, валялись на полу: платья, боа, какие-то сверкающие покрывала. Тут же кучей лежали костюмы для подтанцовки, чемоданчик визажиста, рабочий набор стилиста. Обе помощницы, наскоро выпив по бокалу шампанского, устало собрали свои инструменты и, чмокнув сияющую Аревик, скрылись, столкнувшись в дверях с очередным курьером.
– Цветы для Sunny, – дежурно объявил парень в натянутой на глаза бейсболке.
Аревик приняла неприлично огромный букет ослепляюще-желтых миниатюрных подсолнухов, радуясь цветам, как в первый раз.
