«Вот что рисовал Ван Гог в своей „Звездной ночи“»[27], – медленно, как в кино, подумалось Алеше. Он завороженно разглядывал чудное явление, потерявшись в пространстве и времени. Вдруг ногу сильно обожгло. То Вероникин ведьмовской амулет закипел-задымился. Алеша очнулся, страх перед неизвестным проник в его сердце, и следующей мыслью было: «Нет!»
– Нет! – крикнул он, отдернув руку от сестры. – Нет! Пусть все останется как есть! Я хочу, чтобы все вернулось, как было!
Он зажмурил глаза и откинулся на высокую спинку стула, больно ударившись затылком о край. Громыхнуло вдруг со всех сторон раскатами грома, звездные вихри погасли, и наступила кромешная тьма… и тишина. Но, как все в этот вечер, тьма длилась недолго. Полыхнул газовый факел, опрокинутый минутой раньше. Побежал огонек по полу да на стены, облизывая тяжелые плюшевые шторы, пробуя на зубок кирпичи. В тот же миг откуда-то снизу раздались крики… В залу ворвался упакованный в бронежилет Миша, а с ним группа захвата.
– Не двигаться! – кричал Миша. – Руки за голову! Всем!
Алеша открыл глаза, оглянулся кругом – дымом затянуло уже полкомнаты. В сером ядовитом смоге не видно было людей.
– Выводите их! – крикнул Алеша товарищам.
Сам он подскочил, схватил сидевшего рядом Ладовича и толкнул в сторону выхода. Затем потянулся к сестре, но ее уже не было на месте. Крики, паника, треск воспламеняющейся крыши. Несмотря на начавшийся ливень, огонь разгорелся мгновенно. Красный дракон пожирал лакированную мебель, ковры, дорогие портьеры, выплевывая лишь золоченую фурнитуру. С неба его подзадоривал гром, молния зловеще сверкнула над шпилем. Дом стонал, скрипел, сопротивлялся… но… сдался. Из окон третьего этажа посыпалась кладка старых кирпичей, стены повело, с ужасающим грохотом обвалился балкон. Башня рушилась…
Алеша метался среди кучки людей, разбросанных по двору. Все, кто успел выбежать, были здесь: Миша вызывал МЧС, его команда оказывала помощь пострадавшим, Мария Сергеевна… Она спустила повязку с глаз на шею и стояла под проливным дождем, замерев в оцепенении. На земле у дальней стены двора сидели и Лада Миртова, и певица Аревик, и художница Жулдыз, но… нигде не было ни профессора Гефтмана, ни Алены. Алеша искал их всюду, искал обоих, ведь без Мага ему не вернуть Веронику. А сестра… она все равно сестра – что бы та ни натворила, он любил ее. Отчаявшийся, разрываемый ужасом потери, Алеша осел на заросший сорняками газон и заплакал. Слезы мешались с каплями дождя, невообразимая тоска заливала душу.
– Верни их, – шептал он, закрывая лицо руками. – Верни.
За спиной послышалось знакомое поскуливание, кто-то дернул Алешу за футболку. Обернувшись, он увидел ту белую дворнягу, что помогала ему в схватке с Дьяволом. Собака звала его за собой, тянула к забору. Там, в высокой кирпичной стене, в отблеске пожара он заметил калитку. Утопленная в стену, по размеру напоминающая скорее вход в дом хоббита, чем полноценную дверь, она была неприметной, почти невидимой. Но теперь Алеша отчетливо ее разглядел, более того, калитка приоткрылась на его глазах, а за ней в образовавшейся черной щели мелькнул сероватый отсвет, будто включили и выключили телевизор где-то там, за забором.
Алеша поднялся на дрожащие ноги, сделал несколько шагов вслед за белым своим проводником, вышел наружу. И чуть не споткнулся о лежащее на земле тело. Порыв ветра распахнул калитку за спиной полностью, и свет от пожара лег длинным оранжевым ковром, на котором, как две спящие кошки, свернулись клубочками Алена и Вероника.
– Особняк записан был на Смирнова Ерофея Семеновича. Это тот самый загадочный учитель Гефтмана, специалист по каббале, помнишь? – рассказывал Миша последние новости по успешно закрытому делу.
Алеша лежал на больничной койке и рассеянно кивал, рядом с ним, держа его за руку, сидела Вероника.
– Он и был главным организатором всей этой каббалистической секты. Под его руководством Марат Беспалов, наш Харон и Регина Романова занимались похищениями. Уж что он им там посулил, не знаю. Но, кстати, все четверо погибли, вероятно, не захотели уходить из комнаты, в которой начался пожар. Их тела сейчас на экспертизе, а остальные все живы, слава те господи.
– А Алена?
– Алена? С ней все в порядке, ты же сам ее нашел, придет скоро. Она физически абсолютно здорова, но ничего не помнит. Ни как туда попала, ни что там вообще было. Как и Вероника, да? – Миша посмотрел на девушку.
Та медленно задумчиво кивнула. Она словно витала в собственных мыслях, не слушая Мишу. И тот после секундной ожидательной паузы продолжил рассказ:
– В крови у всех потерпевших обнаружено сильное наркотическое вещество. У тебя, кстати, тоже. Отсюда и твои глюки про якобы живого профессора Гефтмана.
– А?
