Двое незнакомых ему мужчин были в следующей упряжке. Он не стал задерживаться на них, но что-то подсказало ему, что это Колесница и Башня.
В следующей паре, в самом центре стола, он узнал Ваню, студента из РУДН, друга Лады, и художницу Жулдыз. Заявление о ее исчезновении не включили в общее дело, потому что никто не видел кулона. Но Алеше ее история сразу показалась подозрительной.
Далее Алеша заметил старого учителя, Ерофея Семеновича, который на самом деле был Гефтманом. Иерофант. Он выглядел растерянным и озирался по сторонам, будто не понимал, что происходит. Напротив него сидел неизвестный Алеше неопрятный мужчина со слипшимися волосами, похожий на ночной кошмар.
Певица Sunny, Аревик, была в паре с Дмитрием Романовым, мужем Регины. Его фото Алеша видел в интернете. Сейчас Романов выглядел растерянным, но в прищуре глаз светилось скорее предвкушение, чем страх и отчаяние. Похоже, он был на стороне Мага… его подкупило обещанное чудо, а фокус с проходом в пространстве дал веру.
Сама же Регина как символ Императрицы, разодетая в яркое кимоно и с венцом в волосах, сидела рядом с мужем. Ее парой был реаниматолог Ладович, один из первых пропавших.
Алеша отметил, что у всех присутствующих, как и у Регины, было в облике что-то из символов их архетипов: у Марии Сергеевны – повязка на глазах, как у Справедливости, у Алены – свиток пергамента с текстом Торы.
Алена заняла свободное место рядом с Региной. Это был последний стул в длинном ряду, второй такой же пустовал напротив нее. На спинке свободного стула висел шутовской колпак. Маг повел головой, предлагая Алеше присесть. И Алеша послушался.
Сам Маг встал у торца стола, медленно перебирая разложенные там предметы: короткий металлический жезл, хрустальный кубок, крупную золотую монету, маленький острый кинжал, заложенный в старую, рассыпающуюся на листки книгу. Символы четырех стихий Таро, догадался Алеша, прикидывая на ходу, не удастся ли перехватить кинжал или жезл и вырубить Мага.
– Добро пожаловать в круг двадцати двух, – начал Маг звучно, но мягко. – Каждый из вас достоин быть здесь и достоин своей личной вселенной. Думаю, что никто более не сомневается в силе предстоящего ритуала и не будет сопротивляться. Если у нас получится… вам окажется доступно все, что пожелаете сегодня. Абсолютно все, даже то, что кажется вам невозможным…
– А если не получится? – прервал его тираду Алеша, будто дурачась.
Маг прищурил черные глаза, в них мелькнуло злобное упрямство. Но ответил он почти нежно:
– Получится, Алешенька. А… если нет… вы просто разойдетесь по домам и семьям, в ту жизнь, которая боль. Я же уйду в Междумирье. И да, Веронику я верну, обещаю.
– А-а-а-а-а-а… можно еще вопрос? – не унимался Алеша. – Что станет с этим миром? Вот этим, который сейчас. В котором… боль, как вы сказали.
– Он исчезнет, – чуть помолчав, все же ответил профессор. – Мне жаль. Врата будут слишком велики. Сущности Междумирья хлынут сюда несметной армией… и разрушат его. Но… вы продолжите лучшую жизнь в другом, созданном вами мире. Пойми, мой друг, ты больше, чем ты думаешь… вы все… отныне вы творцы своей реальности.
Алеша снова открыл было рот, но профессор остановил его запрещающим жестом руки.
– Тс-с-с. – Он приложил палец к губам, прислушиваясь.
В столовой этажом ниже часы гулким боем приветствовали полночь. Маг осторожно потянул за кинжал и распахнул книгу. Сначала тихо, потом все громче и громче начал он зачитывать текст на никому не известном языке. Длилось это недолго, минуту от силы. Он вдруг ускорился, возвысил голос до предела и наконец выкрикнул в потолок:
– SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS!
И ничего не произошло. Ничего…
– SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS! SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS! SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS! – продолжал читать Маг, но голос его с каждым словом звучал тише, голова опускалась ниже, плечи сникли под красной мантией, которую он накинул перед ритуалом.
Алеша беззвучно засмеялся, чувствуя неподдельное веселье.
– Шеф! Усе пропало! – ерничал он, разгоняясь все сильнее, сам не понимая, откуда в нем в такой момент столько сарказма. – Кина не будет, электричество кончилось!
Алеша посмотрел на сестру, показал ей язык и подмигнул, протянув к ней руку ладонью вверх.
– Ну что, систер, поехали домой?
Алена улыбнулась мягкой, редкой в ее исполнении улыбкой, подалась к нему и шепнула:
– Мы сможем вернуть родителей. – И коснулась кончиков его пальцев.
И вот тогда… Вихрь… невидимый, но осязаемый поднялся над их головами. Воздух запульсировал, зашевелился, вздрогнул… и… взорвался миллиардами звездных брызг. Взрывной волной загасило газовые факелы, но вместо темноты по зале разлился свет. Живой, волнующий, манящий свет отовсюду. Будто маленькие яркие звездочки или солнечные пылинки закружили в тысячах водоворотов…
