–
–
В ушах свистел ветер, кони перешли в галоп, три всадника мчали навстречу толпе. Боковым зрением Аркан увидел замершее в торжествующей гримасе лицо оптиматского клирика. Его глаза были чёрными – без белков! Как у тех чёртовых эльфов!
Эдгар дю Валье взмахнул клинками – как жнец косами – и проложил кровавую просеку среди беснующихся фанатиков. Камни и палки летели во всадников – но тщетно. Микке рычал что-то свирепое, орудуя широким и длинным мечом, не особо разбирая, по кому попадают мощные удары, усиленные скоростью движения ломового коня.
Аркан после недавней реморализации ещё старался щадить хотя бы женщин, оглушая их плашмя или отталкивая в сторону грудью коня либо сапогом. Мужчин же жалеть не стоило – многие из них были вооружены, но деревянные палицы, короткие топоры или сельскохозяйственный инструмент не становились преградой для тяжёлого палаша.
Они вырвались на простор, оставив после себя целую дорогу из покалеченных и изрубленных людей, пройдя сквозь толпу как нож сквозь масло. Фургоны уже были едва видны на фоне стволов деревьев, и Аркан крикнул:
– Нужно взять проповедника! Иначе на нас повесят все эти трупы!
Эдгар только кивнул и потянул за поводья, разворачивая коня. Кровь и мертвецы отчасти привели людей в чувство, и многие из них стали растерянно оглядываться, завывать от боли из-за полученных травм, некоторые даже пытались бежать в сторону виднеющихся дальше, в лугах, деревенских построек.
– Убийство неверного не грех… – уже не так уверенно затянул оптимат на камне.
Снова дю Валье оказался в центре тройки всадников. Мечи он сунул в ножны за спину. В тот момент, когда до валуна оставалось около десяти шагов, дю Валье встал в седле и так же, как у таможни, оттолкнулся ногами, одним прыжком оказавшись рядом с проповедником.
– Кхэ-э-э-э… – Получив удар под дых, лысый клирик скорчился.
Эдгар при помощи длинных и широких рукавов собственной хламиды оптимата спеленал подстрекателя, крикнул Микке:
– Лови! – И пинком отправил пленника в полёт.
Северянин ухватил клирика за шкирку у самой земли и перекинул через луку седла – битюгу было всё равно, он даже и не заметил двух с половиной или трёх пудов дополнительного живого веса – фанатик был тощий, как ящерица.
– Что дальше? – спросил рыцарь-ренегат у Аркана.
Они догнали фургоны, оставив за спиной полное людских страданий поле.
– Нам нужно к местному владетелю. Мы должны сдать ему возмутителя спокойствия, дать под присягой показания… Гавор, кто здесь барон?
– Дю Дарманен. Его замок как раз за лесом. Понятия не имею, что он собой представляет, всегда имел дело либо с его супругой – весьма достойная леди, кстати, – либо с управляющим.
Аркан кивнул:
– Тогда – к замку!
Цитадель барона дю Дарманена стояла на невысоком холме у речушки. Четыре квадратные угловые башни и барбакан возвышались над толстыми стенами из дикого камня в пятнадцать или двадцать локтей. Сине-красные полотнища с геральдическими изображениями летящих хищных птиц висели с обеих сторон от ворот.
В замке заметили караван, на надвратной башне появился трубач, и через мгновение окрестности огласил мощный, низкий звук рога. Забегала на стенах стража, из ворот навстречу путешественникам выехал конный разъезд. Дородный человек, одетый в роскошный дублет и отороченный мехом плащ, ехал впереди, один из четырёх латников сопровождения держал знамя, уперев его древко в стремя.
Когда караван и замковая стража сблизились, человек в плаще не по погоде выдвинулся вперёд.
– Я – шевалье дю Малу, управляющий замком Дарманен от имени его милости барона дю Дарманена. Какая надобность заставила вас гнать лошадей и тревожить честных подданных герцога Криса дю Пюса Лабуанского?
– На нас совершили нападение разбойники, – проговорил дю Валье. – Мы едем на ярмарку Дымного перевала и подверглись атаке в семи верстах отсюда, на лугу, где стоит большой камень. Толпа вилланов, подстрекаемая проповедником, ринулась на наш караван, и мы были вынуждены применить силу, чтобы защитить себя и своё имущество.
Дю Малу нахмурил брови, латники барона взялись за оружие при этих словах.
– И что, есть пострадавшие?
– Слава Господу, Творцу Миров, Владыке Огня и Света – мы все целы, но на лугу полно раненых и убитых.
– Так вы ортодоксы… А есть ли доказательства ваших слов?
Микке снова приподнял своей лапищей оптимата за шкирку и потряс им в воздухе. Ноги проповедника беспомощно болтались, глаза же метали молнии.
– Эт-то о-о-он говори-ил людям, что на-а-ас можно убить.
