По факту что имеем мы? Число 27 было выжжено на телах двух клиентов моего психотерапевта – Герора и Бланки. Про остальных ничего не известно. Теория была взята с потолка, но имела полупрозрачное очертание. А этот клуб умерших музыкантов – совсем не наша история. Хотя… Я – пишу песни, а имена участников уже звучали недавно.
Бланка Янковская часто напевала песню Курта Кобейна. Раз! На моём смартфоне сегодня по непонятной мне причине заиграл рингтон в виде песни Джими Хендрикса. Два! И?
Вспомнив о втором письме, пока мысли задним потоком пытались сложить странные пазлы, я вернулся в папку «Входящие». В адресной строке стояли пунктиры. Это больше похоже на спам, но алгоритм электронного ящика не был согласен. Клик, и письмо открыто:
«По-моему, я думаю слишком много», – говорила Дженис Джоплин.
P.S. Ты тоже много думаешь, может, лучше присоединишься к нам?»
Цитата ещё одного участника настоящего Клуба 27 и приглашение. Три…
Музыка. Мощное средство воздействия на сознание. Математически выверенная конструкция, бесконечная информация обо всём и ни о чём. Антипод тишины, без которого нет романтики, силы, удовольствия, депрессии и много чего ещё. Нанизанные на нотный стан, словно бусы, кружочки, линии и крючочки молчат на закрытых страницах. Они не существуют без человека. Им нужен проводник, который даёт им жизнь только при движении. Пальцы просто касаются клавиш или струн, и в мире сразу же тихо зарождается музыка.
Сколько себя помню, саундтрек каждого клочка моего дня сопровождал и изолировал меня от мира. Я шёл по улицам города в наушниках, как правитель великих энергий, чьё имя неизвестно. Это была личная тайна, которую знали только продюсеры из музыкальной индустрии. Собирать звуки и соединять их в живые мелодии дано не каждому. Наверно, меня поцеловал бог, если он существует.
В чужих аудиоплеерах звучал очередной хит. На экранах рекламных щитов показывали музыкальный трейлер новой нашумевшей мелодрамы. По центральному телевидению несколько шоу-программ начинались с короткой заставки под аккомпанемент электронного звучания. Моя музыка была везде, и никто об этом не знал.
Она сопровождала чужое горе, первую любовь и бытовые будни. В лице заказчиков мир требовал нового саунда. Да легко! Буквально десять минут для раскачки. Главное – за что-то зацепиться. Это может быть забытая под столом банка газировки, надвигающаяся гроза, внутренняя боль или человек напротив. Говорят, без музы мастер не творит. Согласен, но разве её нужно ждать? Приглашение высылается молча… благодаря мысленной концентрации на зацепке. Как истинная леди, муза может опаздывать, быть сдержанной, но всегда сногсшибательной. Появляется, и мир исчезает. Только тонкий поток сочинения. Это чем-то похоже на танец.
Создаётся движение воздуха, удар, вибрация. Энергия врывается большим взрывом и звучит в моём личном космосе. Я творю мелодию каждым своим движением под руководством музы. Женское начало этого тандема ведёт и всегда знает, когда остановиться. Забота о сохранении энергии и баланса жизни – всё ради автора.
Не я решил быть музыкантом. Этот сценарий всплыл бы обязательно, даже если бы я сошёл с ума и оказался прикованным к больничной койке. Музыка просто фонтанировала из моей души, удержать её было невозможно. Многих это раздражало.
Первое время мама скрывала от идеального отца мои музыкальные занятия. Страшно было предугадать его реакцию на нововведения в графике сына. Преподаватель по фортепиано случайно услышал моё мурлыканье на ходу, когда мы пересеклись в булочной. Неизвестно как, но в этих непонятных звуках он распознал идеальное слышание себя. Я напевал и поправлял свои исковерканные ноты. Позже на уроках выяснилось, что я различаю высоту дверных скрипов и угадываю в них ноты. Петь было неинтересно, а вот выпускать музыку из-под пальцев – да. Гармония звуков уносила в параллельную реальность.
Отец узнал об уроках фортепиано, логически вычислив причину моих перерывов в математике и истории мировой культуры. Он просто спросил, давно ли я играю и на чём. Я честно рассказал ему все подробности. Это был самый тёплый разговор за всё время, что наши жизни существовали в одном пространстве. Папа понимал позитивное влияние музыкального творчества, принимал во внимание стимул, который оно даёт моему развитию. Идеал был дополнен новым навыком. Всё соответствовало его концепции. Тайна была принята и прощена.
Музыка, как вода, течёт в глубину души и омывает самые тайные уголки. Она может быть безжалостной. Короткая мелодичная фраза, и человек на крючке. Так произошло с фанатом певицы Оркэд.
Я старался отразить в музыке всё, что она чувствует. Депрессия – её обитель. Мазохистская лирика туманом обволакивает пространство, время и тебя самого в присутствии Оркэд. Творческой натуре бесполезно сопротивляться. Дыхание начинает поглощать не воздух, а душевную боль. Детское изнасилование, два года проституции и реабилитация в благотворительной клинике «Новый человек». Всего девятнадцать, а уже перерождение.
