– Ты сошла с ума, Анна… Кто там так усердно ломится? Кого ты привела?
Моя гостья встала с кровати, держа третью карту перед собой.
– Я же сказала. За дверью тот, кто изображён на аркане. Я всегда прихожу в облике знакомого человека, чтобы переговоры прошли спокойно. Все боятся настоящей меня. Зря. Я – спасение, которое в силах исправить это предсказание карт. Ты можешь уйти в моё пространство, оно лучше. У бога тошнотворное блаженство, у дьявола нескончаемые издевательства. Покой только в моём третьем царстве. Жаль, что его вычеркнули практически из всех оккультных и религиозных книг. Люди поделили всё на два лагеря. Но я прощаю им эту глупость, ведь я же самое справедливое существо во вселенной, твоя госпожа Смерть!
Всё мгновенно прекратилось с моим хриплым вдохом. Я проснулся.
Вокруг стоял мрак. Ноутбук разрядился и перестал освещать комнату. Мысли о бесполезности моих расследований утомили меня и усыпили, забыв предупредить об опасности чересчур ярких снов. Я почувствовал запах гари.
Сон был короткий, всё ещё стояла ночь. Но за это время кофеварка успела поиздеваться над сваренным кофе, выпарив без остатка всю воду. Без Агаты я не справляюсь с домом даже в мелочах. Нужно было открыть окно и проветрить, но зазвонил смартфон.
Всё та же песня Джими звала меня ответить. На экране высветился очередной неизвестный номер, но это не мог быть Аллан – его цифры я додумался сохранить. Или же он мастер конспирации в телефонных делах? Свайп по экрану вправо – «Принять вызов».
Я услышал женские рыдания, сквозь которые прорвался вопрос:
– Мне начать говорить?
Снова всхлип и пауза. Если ответ и был, то он прозвучал без голоса.
– Лиам? Мне пришлось… Они заставляют… Не знаю зачем, но им нужен и ты тоже!
Это был голос Амалии.
– Требуют, чтобы ты приехал в музыкальный магазин на цокольном этаже… В здание офиса Эллы.
– Это она там с тобой? Или Анна Янковская? Что произошло?
Роботизированный голос, косивший под женский, оповестил меня, что абонент недоступен.
В панике я начал быстро одеваться. Не знаю, что дальше. Амалия в ужасе, она неизвестно с кем, требуют меня, сон предупредил о разрушении. Чем защищаться? Как себя вести? К чему готовиться? А я ведь только объяснил всю ситуацию рациональными соображениями.
Дрожь страха смешалась с зудом злости. Бежать в ночь не было смысла. Один в поле не воин, но он может быть скрытым агентом, а это совсем не про меня. Худое, истощённое попыткой суицида, нервозностью и недосыпом тело должно отправиться в логово двух маньячек, возможно, встретить там здорового лысого мужика и спасти Амалию. Слишком сложное уравнение. Мысли в сторону, смартфон в карман.
В спальне под кроватью я хранил отцовский раскладной нож. Ему было самое место у щиколотки в правом ботинке. Эта мелочь сегодня меня случайно спасёт. Или дело не дойдёт даже до драки?
До сих пор меня не тронули, а Элла вообще спасла меня на мосту. Я был в беспомощном состоянии рядом с Анной – снова ни намёка на покушение. Таинственный преследователь тоже был около меня не раз без свидетелей. Меня будто для чего-то берегли. Скоро точно всё станет ясно.
Без чёткого понимания, как придётся добираться ночью до здания с музыкальным магазином на цокольном этаже, я открыл входную дверь, чтобы выйти в ночь. На пороге стоял Аллан.
Тик-так. В полной тишине часто возникало ощущение, что настенные часы в доме детства бьют огромными молотками по моим вискам. Удар за ударом ломают черепную коробку, пробиваясь к мозгу. Инстинкт самосохранения не может не включиться. Неизвестно при этом, на что он реагирует – то ли на воображаемый гипертрофированный страх реального разлома черепа от тяжёлых звуков и их вибрации, то ли на исчезновение жизненного времени. Кронос возвещает о потере секунд, минут и часов твоего существования. Куда они ускользают, никто не знает, но все мучаются вопросом, как остановить или повернуть этот процесс вспять.
Тик-так. Ценность каждого мгновения варьируется с бешеной скоростью, как курсы мировых валют. Сегодня оно сравнимо с золотом, как молчание, чуть позже – не сто=ит ничего. Эти перепады существуют в сознании одного человека, пока он торгует своими минутами или спускает их в авантюрном казино.
Он не готов потратить часы на дешёвую маловыгодную подработку, обозначая высокую цену времени, а в тот же вечер пытается ускорить стрелки часов, пыхтя на тренировке бицепсов. Лишь бы секунды добежали до нужного значения и растворились в ужасном воспоминании о ненавистной пахоте. В погоне за стройным телом время может дешеветь.
Я не назначал вообще никакой ценности счастливым минутам, пока был жив Герор. События сменялись в естественном движении вселенной и приводили нужные потоки энергии в согласие с динамикой мыслей. Кого я обманываю? Никакого пафосно-философского взгляда на время у меня не существовало. Сказать так красиво я могу только сейчас, а тогда… Почему жизнь кажется вечной?
