— Боишься, — голос сталью коснулся меня, но то не вопрос был.
Атлас знал, что я в ужасе. Что моё сознание словно раздвоилось. Одна половина приняла сторону страха. Другая — заинтересованной казалась. Так же как пугал он манил. Меня что-то тянуло к нему. Что-то что я не в силах объяснить и преодолеть тот барьер.
Рука Атласа мягкой лаской прошлась по моим волосам. А шёпот, который проник в уши заставил тело дико дрожать, и я не знала насколько глубоко моё желание сбежать и насколько глубока потребность остаться. Проглотить его вдох. Стать его выдохом на моих губах.
— Страх всего лишь мысль в твоей голове. Но ты ведь знаешь, что он не без основания? Твоё сознание кричит: я опасен. А ты понимаешь, Зафира?
Моё имя на его губах заставило всё внутри перегореть и воспламениться с новой силой. Та часть, которая орала диким криком срывала связки: «опасность!», сгорела дотла. Не осталось больше ничего, кроме того глубокого голоса, которым он произнёс моё имя. Думала я в тот момент только об одном каков вкус его губ? Как он будет чувствоваться на моей коже? Горечью полыни или сладостью розы? И я знала ответ на свой вопрос, его поцелуй горький, словно яд будет, но мне он понравится…
Периферийным зрением заметила призрачный силуэт и это испортило момент. Это разорвало магнетический первобытный контакт наших тел. Я смотрела на длинный коридор, по которому вчера пыталась бежать и достигнуть двери и не могла понять, что произошло? Почему вчерашний вечер не укладывался в голове? Неужели я, как и мама начала сходить с ума? Лес? Животные? Моя сила возросла или я действительно позволила сознанию менять реальность? Возможно, именно этого боялась Ясми? Того, что я потеряю себя в том безумии, которое впитывала с самого рождения?
По телу поползли мурашки, когда я оторвалась от цепких рук Атласа и направилась за тем призрачным силуэтом, который скрылся в конце коридора. Я слышала позади осторожные шаги Атласа, но не стала оборачиваться. Если бы он был тем, кто хотел моей смерти я бы не очнулась. Не открыла глаза. Не позволила рассвету пробудить моё тело.
Коридор заканчивался, открывая огромную комнату с обвалившимися фресками святых. Крест стоял у стены старый уродливый, но не это привлекло моё внимание, а цветы, которые лежали на полу возле креста.
— Аяваска вызывает галлюцинации. Некоторые называют её лиана духов. Другие лиана мёртвых, — перехватив мою руку, произнёс Атлас. — Токсин, который содержится в стеблях дурманит, разрушает сознание. Погружает в те страхи, которые прячутся в самой глубине души и вытаскивает их на поверхность.
Он усилил хватку, когда я хотела вырвать руку и приказал мне в ухо:
— Посмотри на меня, Зафира.
Прикрыв глаза выдохнула и обернулась, позволив магнетическим волнам, которые возникали каждый раз, как только Атлас появлялся рядом овладеть моим телом. Одержимость. Я была одержима им. Самой мыслью о том каково это — окунуться в силу мощь и тьму Атласа. Он один вопрос. Его личность, загадка. Тайна которую я не раскрою, если он не захочет. Атлас не хотел.
— Что произошло вчера? — его голос гранит, который рушился на меня, впивался в кожу и саднил. Его глаза омуты тьмы.
Я молчала, понимая, что рассказать о бабушке, которую видела, как сейчас вижу его, не вариант. Первое и единственное что он подумает, я больна. Безумна.
— Твои руки в крови. Не лги мне, — не получив ответа бесстрастно выпалил Атлас. Он поднёс мои ладони к лицу и посмотрел на меня глубже. — Расскажи правду, я приму всё. Не утаивай, Зафира, ты ничего не понимаешь. Даже не подозреваешь, какая история связывает этот город и его жителей. Тебе не справится в одиночку.
Я всё ещё смотрела на ладони, пытаясь вспомнить, что случилось после того, как потеряла сознание. Ни одна мысль не хотела приходить на помощь. Я безжалостно рвала своё сознание скребла внутри, но ничего не вспомнила.
— Так расскажи мне, — попросила Атласа. — Я хочу знать правду. И я смогу справиться.
Мне показалось, я услышала недовольное рычание, которое вибрировало в его горле, но не сдалась. Не стала снова откровенничать. Теперь его очередь. Одна тайна моя. Одна его.
Атлас схватил меня за руку и потянул в сторону лестницы. Я не хотела подниматься наверх. Не могла снова видеть то зеркало образ, в котором пугал до дрожи. До мороза по коже. Когда он толкнул дверь, я услышала скрип петель. Понимала, что не должна возвращаться сюда, но, когда увидела кровь, словно кто-то рисовал кровавую картину, онемела. Пентаграмма красными линиями на полу. Символ зла. Той страшной убивающей силы, которая не могла коснуться меня. Никто никогда не должен совершать подобное. А в центре жертва тот самый ворон, сидевший на подоконнике. Я узнала его, по перьям, которые отливали серебром. Дефект что подарила его образу природа. И теперь понимала вопрос Атласа.
