— Ах, вот оно что. Видите ли, я об этом как-то не подумал, — забормотал Василе, думая лишь об очаровании Эленуцы. — Мне бы надо было вспомнить, — продолжал он бормотать, — что вы в этом году заканчиваете университет.
— А вы думали, почему мой брат вас хвалит? Чтобы вы вспомнили о нем и тоже похвалили, — весело отчеканила Эленуца.
Голосок ее звенел как серебряный колокольчик.
— Примите мои самые искренние поздравления, домнул Родян!
— Поздравьте его еще и с тем, что диплом у него с отличием, единственный на тридцать пять человек, — улыбаясь, добавила Эленуца.
— Иначе и быть не могло, как могло быть иначе, — смущенно твердил Василе, не зная, что сказать.
Он понял, что ему одному придется поддерживать разговор с Эленуцей, и земля ушла у него из-под ног.
Гица и впрямь не проявлял никакого желания разговаривать; он стоял, молчал, посматривал на своих спутников и улыбался — то ли потому, что на душе у него было спокойно и чувствовал он себя человеком, чей жизненный путь определился, то ли потому, что ему приятно было наблюдать за молодыми людьми, которые никак не могли скрыть овладевшего ими сердечного волнения.
— Как я вижу, вы сговорились не оставить мне и капельки счастья, — вдруг заговорил Гица. — А я бы не возражал, если бы хоть раз кто-нибудь уделил и мне внимание, и у меня на лице расцвело бы такое же ликующее счастье, какое я вижу на ваших лицах.
Эленуца тут же зашагала по дороге, за ней двинулся и Василе, желая провалиться сквозь землю. Ему казалось, что Гица читает в его душе, как в открытой книге. Не по себе было и Эленуце; ей казалось, что брат что-то заподозрил.
— Черствые вы сердца, — продолжал Гица, шагая за ними вслед, — рады посмеяться над несчастным человеком, у меня ведь настоящее несчастье: диплом есть, а службы нет.
У Мурэшану отлегло от сердца — нет, вряд ли Гица подозревает, что творится у него на душе.
— Не у вас одного такое несчастье, домнул инженер. Сколько порогов придется обить, прежде чем определишься на службу.
— Что правда, то правда, — согласился Гица. — Ведь и у вас еще нет прихода.
— А не слишком ли вы торопитесь, почтенные дипломированные господа? Не успели отучиться, как подавай вам службу, как будто не надоест она вам за целую-то жизнь, — в голосе Эленуцы слышалась и ирония, и сочувствие, и нежность. Пожалуй, нежности было больше всего.
— Что поделать, такова судьба мужчин, домнишоара, — торжественно провозгласил Гица. — Мы должны относиться к жизни серьезно, потому что ее тяжесть ложится на мужские плечи. Вы, слабый пол, впархиваете в готовое гнездышко, и вам даже в голову не приходит задуматься, каким трудом оно было создано.
— Ого! Нельзя ли полегче! — засмеялась Эленуца. — А то мне придется уже теперь посочувствовать твоей будущей жене.
— Разве я не прав? Ну скажите как будущий священник, — обратился новоиспеченный инженер к семинаристу. Тот не знал, что и отвечать. Ему вдруг показалось, что его спрашивают о гнездышке, куда он приведет Эленуцу.
— Домнул Мурэшану не такой эгоист, как ты, — ответила вместо Василе Эленуца.
— Речь не об эгоизме, а об истине, — возразил Гица. — А истина на моей стороне, разве не так, домнул Мурэшану?
— Смотря что вы понимаете под гнездом…
— Под гнездом! Ну, гнездо — это укрытие, где два существа прячутся от житейских бурь. Под гнездом я понимаю супружество, — отвечал Гица.
— Прекрасно! — воскликнул семинарист. — А это значит, что гнездо, если оно не создано обоими супругами, не может уберечь ни от какого зла. Как видите, и ласточки, и воробьи…
— Браво! — радостно подхватила Эленуца. — Я же знала, что домнул Мурэшану не такой эгоист, как ты!
Воодушевленный голосом девушки, ее искренней радостью, семинарист продолжал:
— Получить диплом, а благодаря ему службу — это еще не значит создать гнездо, в котором мужчина и женщина будут чувствовать себя счастливыми и укрытыми от житейских невзгод. Как бы это выразиться? Семейное гнездо не материально, оно состоит не из общественного положения и не из жалованья. Сколько мужчин с положением и хорошим жалованьем не могут обеспечить женщине уютного гнезда! Полагаю, что мы ошибаемся, если думаем, что, имея службу, мы тем самым делаем счастливой и женщину, которая живет с нами рядом. Она вовсе не приходит на все готовое, потому что брак не есть нечто сугубо материальное. Подлинное семейное гнездо создается из взаимного чувства двух молодых людей, и в этом смысле они оба участвуют в устроении убежища от житейской непогоды. Если молодым супругам не удастся воздвигнуть подобного укрытия, основанного прежде всего на откровенности, все остальное будет иллюзорным и все наши дипломы чепухой, которая никакой женщине счастья не принесет.
Эленуца с удовольствием слушала воодушевленно говорившего семинариста, время от времени поднимая на него увлажненные глаза, и чувствовала себя гордой и счастливой.