Археология Крита полностью

Найденные в Египте два сосуда с характерными чертами минойского производства, отличающими его от материковых изделий, оба принадлежат к П. М. Iб периоду. Один из них — это наиболее красивый сосуд из всех сделанных когда-либо на Крите — так называемый марсельский ойнохой (фото 86, 1). К сожалению, неизвестно, при каких обстоятельствах он был найден.[131] Другой сосуд представляет собой высокий алавастр из Седмента, украшенный тонко стилизованной имитацией жилок алебастра (фото 86, 2). Он обнаружен вместе с предметами, которые, вероятно, следует датировать [242] царствованием Тутмоса III.[132] Керамики П. М. II периода в Египте не найдено, если не считать единственного черепка в позднем отложении в Телль-эль-Амарне.[133] Другие сосуды, сначала принимавшиеся за минойские, при более тщательном исследовании, повидимому, приходится признать имеющими материковое происхождение. В одной гробнице начала XVIII династии в Гуробе найден приземистый алавастр,[134] но это, повидимому, чисто материковая форма. Мне известно только пять экземпляров критского происхождения. Один открыт в погребальной камере в Кноссе.[135] Он украшен «стрельчатым балдахином», представляющим собой, как мы видели, материковый орнамент. Другой происходит из гробницы V кладбища Мавроспелио,[136] третий — из гробницы V в Исопате,[137] четвертый — из Малого дворца.[138] Пятый, относящийся к П. М. II времени, был найден в храмовой гробнице.[139] Вместе с последним нужно рассматривать алебастровые сосуды из «тронного зала», также относящиеся к П. М. II периоду, когда материковое влияние в Кноссе было очень сильно. Отсутствие на Крите той формы, которая в Греции является одной из наиболее обычных, служит весьма сильным доводом за то, что и остальные сосуды подобной формы имеют материковое происхождение.[140] Вариант этой формы — приземистый кувшин с одной вертикальной ручкой — обнаружен в гробнице Макета в Лахуне.[141] Мне известен только один сосуд из Крита.[142] Между тем на материке этот тип распространен очень широко.[143] Кубок из Абусира с отчетливо выделяющейся ножкой — также материкового типа.[144] Равно неминойского происхождения и блюдце с ручками из Саккара, так же как и найденный вместе с ним алавастр.[145]

Несомненно, одной из причин, которыми объясняется широкое распространение в Египте материковых, а не минойских сосудов, было то, что эти приземистые алавастры представляли собой идеальную форму для транспортировки. Величественные [243] вазы П. M. II периода были слишком велики и громоздки для этого, а их форма не давала гарантии сохранности содержимого при перевозке по морю. К тому же известное значение мог иметь и тонкий вкус египтян.

Но так как П. Э. I период, повидимому, совершенно параллелен П. М. Ia, а П. Э. II соответствует П. М. Iб и П. М. II, то эти сосуды служат столь же надежным средством датировки. Таким образом, мы можем с уверенностью сказать, что П. M. Ia период заканчивается около начала правления Тутмоса III, т. е. около 1503 года до н. э., а П. М. Iб продолжается в Кноссе приблизительно до 1440 года, на остальной же территории острова длится параллельно кносскому П. М. II до конечной катастрофы, которая произошла, вероятно, в первые годы царствования Аменхотепа III, т. е. примерно между 1455 и 1450 годами до н. э.

Связи с Сирией были очень тесными. Более ранние находки в гробничных постройках в Минет-эль-Бейде и Рас Шамре, напоминающих царскую гробницу в Исопате и дающих образцы всех трех возможных типов свода, очевидно, соответствуют по времени концу П. М. I — П. М. II периоду. В «библиотеке» найдена серебряная чаша со знаками линейного письма В.[146] Сирийское влияние, возможно, следует усматривать в длинных мантиях на «фреске с табуретами» и в миндалевидных геммах, на которых изображены фигуры людей с топорами сирийского типа.[147] Вероятно, к этому же периоду относится найденный в портовом городе Кносса алебастровый ритон в виде стоящей на коленях беременной женщины, хотя он и не датируется стратиграфически.[148]

Дальше в глубь страны, в Ашшуре, было найдено горлышко фаянсового ритона П. М. Iб времени,[149] а параллельные по времени образцы письмен и узоров орнамента обнаружены в находках, сделанных в Амисосе (в Понте),[150] хотя относительно их датировки нет единого мнения.

В сношениях с материковой Грецией и островами влияние Крита было преобладающим. Весь Эгейский бассейн подвергся столь сильному воздействию минойской культуры, что мне по крайней мере представляется неизбежным вывод о политическом господстве Крита в этой области.[151] Афинская традиция, всегда наиболее полная, сохранила известие о тирании Миноса в Сароническом заливе. Мы не можем отделить легенду о юношах и девушках, посылаемых на съедение Минотавру, от игр с быками позднеминойского Крита. [244]