Археология Крита полностью

Лучшим примером частного дома может служить южный дом (рис. 30). Он расположен в выемке несколько ниже дворца и имеет входы с юго-востока через обычный световой колодец и приемный зал и из портика с лестницей, находящегося на уровне второго этажа. В нижнем этаже находится крипта с колоннами, в которой обнаружен гипсовый постамент для двойной секиры, и углубленная площадка для совершения очищений. В подвальной части размещались погреба и [210] кладовые, которые могли запираться с обеих сторон посредством бронзовых засовов, входящих в отверстия на внутренней поверхности гипсовых дверных косяков.

Рис. 31.

Эти дома обладают рядом общих черт.[12] Вход в нижнем этаже ведет к световому колодцу. Далее следует приемный зал. На том же уровне находится крипта с колоннами, — за исключением «Малого дворца», где она находится в подвале, — и площадка для совершения очищений, за исключением «царской виллы». Приватные помещения размещались во втором этаже, а спальни, несомненно, были еще выше. Следует напомнить, что в древности, особенно на востоке, спальня считалась маловажным помещением. В больших коптских и арабских домах в Каире хозяин ложился спать в той комнате, в которой он почувствует усталость. Поэтому спальни малы. В целом кносский дом похож на египетский дом периода Телль-Амарны, с той лишь разницей, что помещения расположены не горизонтально, а вертикально.

В египетском доме за святилищем, расположенным при входе, следовали прежде всего парадные приемные комнаты. За ними (а не над ними, как на Крите), размещались более скромные приемные комнаты, а в глубине — жилые помещения. [211] Необходимо упомянуть об одной любопытной черте — отсутствии постоянной кухни и помещений для слуг и рабов. Можно предположить, что пища приготовлялась на жаровне в каком-либо подходящем для этого помещении. Неизвестно, однако, где находились печи для выпечки хлеба.

Меньшие дома в Кноссе, как, например, дом с фресками, не имеют правильной планировки. Как и С. M. I дома в Василики, они состоят из ряда прямоугольных комнат, назначение которых не может быть установлено с достоверностью.

Гробницы П. М. I. К переходному периоду С. М. III — П. М. Ia надо отнести большую храмовую гробницу к югу от дворца. Расположенный с боковой стороны вход вел в одноэтажный павильон с двумя колоннами, за которыми находился открытый мощеный двор. Из этого двора расположенные между двумя массивными бастионами ворота, от которых сохранилась на месте перемычка, вели в коридор, открывавшийся в крипту с колоннами, стены и столбы которой были испещрены изображениями двойной секиры. Из северо-западного угла этой крипты входили в самую погребальную камеру — четырехугольное помещение, облицованное гипсовыми плитами, по три с каждой стороны, причем центральные плиты служили опорами для боковых, а сами поддерживались большими деревянными балками, пересекавшимися над центральным столбом, сделанным из гипса. Грубо отделанный каменный свод был выкрашен в голубой цвет, который как бы имитировал небо. Тело покойника, как можно предположить, находилось в глиняном саркофаге, от которого не осталось никаких следов (фото 70).

Из коридора, ведущего в крипту с колоннами, открывается дверь на лестницу, поднимающуюся в том же направлении и выходящую на открытую террасу наверху. Несколько ступенек вели выше к святилищу, состоящему из одной камеры с двумя колоннами, расположенному над криптой с колоннами. Вся постройка в целом служит замечательной иллюстрацией к приведенному Диодором описанию подземной гробницы Миноса в Сицилии и находящегося над ней храма богини Афродиты.[13]

К концу П. M. Ia периода постройка, повидимому, сильно пострадала от землетрясения. Бастионы по обеим сторонам ворот частично обрушились, а павильон почти сравнялся с землей. Камни из этих частей здания были использованы для того, чтобы отгородить стеной пространство в крипте между двумя столбами и западной и южной стенами. В получившихся таким образом отделениях было погребено много покойников, являвшихся, может быть, жертвами [212] землетрясения. Однако сквозной проход к погребальной камере все время оставался открытым. Наконец, в П. М. II периоде во внутренней камере было наскоро выкопано углубление для последних погребений.