К П. М. Ia периоду можно отнести «фреску с носилками», происходящую, возможно, из небольшой комнаты, выходившей на продолжение «коридора процессий».[23] Она изображает фигуру в белом одеянии, сидящую на чем-то вроде складного табурета, в носилках, которые несут другие люди в белых одеяниях. Из мегарона царицы происходит верхняя часть изображения танцующей девушки в короткой блузе и с развевающимися во время танца волосами.[24] К П. M. Ia относится также довольно грубая фреска со щитами.[25] На ней представлен ряд щитов в форме восьмерки, причем пятнистая бычья шкура передана тем же условным приемом, который применялся и при изображении живых быков. Показаны стежки посередине щита, где он имеет двойную толщину, а заштрихованная полоса ниже центра представляет или металлическое крепление, или щетинистую шерсть на хребте — эта шерсть таким же образом обозначена на фреске с тореадорами.[26] Фон светлооранжевый, а щиты изображены висящими на широком фризе из спиралей, в центре которых находятся розетки. Подобные фризы из спиралей типичны для этого периода.
Фрески с тореадорами, упавшие из какого-то помещения над «школьной комнатой» в Кноссе, имеют вид панелей; [215] вероятно, они были расположены над однотонной полосой в нижней части стены на высоте около 2
В конце П. M. Ia периода расписные рельефы, повидимому, выходят из моды. Один рельеф на потолке, выполненный этой техникой и состоящий из розеток на синем поле, покрытом белыми соединенными спиралями, найден на «площадке миниатюрных фресок».[28] Другим известным примером служит рельеф «царь-жрец».[29] Это одно из наиболее удачных изображений людей в минойской живописи. Широкая грудь и сильные мышцы стройных бедер характеризуют минойский идеал человеческой фигуры. На голове «царь-жрец» носит корону из лилий, с которой свешиваются назад длинные павлиньи перья. Голова, кроме уха, повидимому, была написана плоскостно, так же как и развевающиеся локоны, спадающие ниже груди. Вокруг шеи надето ожерелье из лилий, являющееся, может быть, отличительным знаком какого-либо минойского рыцарского ордена. Костюм чрезвычайно прост. Это тот же костюм, который носят атлеты на фреске с тореадорами. Очевидно, здесь, как и в Египте, царя изображали в простом первобытном костюме уже много времени спустя после того, как в действительности его одеяние сделалось гораздо более изысканным. Он шествует в саду среди фантастических лилий и бабочек (фото 71). Фрагменты изображений бабочек и цветов здесь, как и на оригинале, не восстановлены.
