Помимо храма Нинмах, примыкающего к Воротам Иштар, о котором уже говорилось, было раскопано несколько других святилищ меньшего размера. Как выяснилось, все они одной и той же планировки; вход, внутренние дворы и целла располагаются на одной оси; вспомогательные помещения при этом отличаются большим разнообразием. Во многих отношениях более интересными оказались отдельные частные жилища, претенциозная обстановка которых весьма уместна для столицы. Подобно всем городским домам любого периода истории Месопотамии, комнаты первого этажа не имели окон и освещались благодаря центральному дворику. Обращает на себя внимание необычная внешняя отделка фасада таких зданий — если ее можно так назвать — по всей вероятности, она была нововведением нововавилонской эпохи: ряды кирпичей укладывались так, что в результате получалась зубчатая поверхность. Этот способ, видимо, начали применять, когда неправильная планировка здания приводила к расхождению между скошенной внешней стеной и внутренними прямоугольными помещениями. Геродот в своих сообщениях упоминал о домах «в два или три этажа», и хотя археологам трудно было найти этому прямое подтверждение, видно, что, подобно домам, раскопанным Вулли в Уре, эти здания также имели комнаты на верхнем этаже. Такие комнаты освещались через деревянную галерею, огибавшую двор; по этой же галерее можно было подняться наверх [164, с. 67 и сл.]. Еще одна сторона быта вавилонян раскрылась перед исследователями благодаря обнаружению личных святилищ, иногда с захоронениями под ними.
Об активной строительной деятельности нововавилонских царей свидетельствуют не только раскопки в столице. Мы уже упоминали о честолюбивых планах Навуходоносора перестроить в Уре городские стены с их внушительными воротами и защищенными пристанями для торговых кораблей с Евфрата. В это же время в городе появилось и огромное здание, известное как дворец Белшалтинаннара [200, табл. 60, 70; 77, с. 173]. В Кише, на холме Харсагкалама, были построены колоссальные храмы, стены которых до сих пор возвышаются на несколько метров. Груды обожженных кирпичей с оттиснутым на них именем Навуходоносора, которые попадаются почти в каждом шумерском городе, свидетельствуют о восстановлении им какого-либо древнего святилища или о запоздалой заботе о былом величии храма.
Подводя итоги продолжительных раскопок в Вавилоне, с некоторым удивлением отмечаешь скудость находок скульптуры или образцов тогдашнего ремесла. Немецкие археологи первыми убедились в этом; такое же разочарование сквозит и в комментарии более позднего археолога, Г. Франкфорта. В нем говорится: «Изделий, относящихся к этому периоду, немного, что делает невозможной оценку его художественных достижений». Далее автор продолжает: «Это время отмечено интенсивной литературной деятельностью; именно из нововавилонских источников эллинистический мир почерпнул сведения по астрологии и другим типично месопотамским наукам. Однако нововавилонское искусство не оказало на Запад никакого воздействия. Во время своего «обращения к Востоку» Греция и Этрурия производили заимствования у Ассирии — через посредничество финикийцев» [61, с. 108].
