В третий период обитания весь поселок был обнесен стеной с контрфорсами и большим рвом, что представляет собой древнейшую из найденных к настоящему времени в Месопотамии оборонительных систем. Средн других открытий в Телль ас-Савване следует упомянуть о более 100 погребениях, располагавшихся, как правило, под полами домов. Поистине замечательным оказался находившийся в них погребальный инвентарь: множество изящных алебастровых сосудов и серия удивительных человеческих статуэток из того же материала, почти ничем не напоминающих терракотовые статуэтки, повсеместно распространенные в халколитических культурах [147]. Обнаруженные здесь зерна злаков и другие растительные остатки в сочетании со множеством костей рыб и животных позволили составить представление о жизни поселения, о его смешанной экономике, базировавшейся на земледелии с зачатками искусственного орошения, охоте и скотоводстве.
Таким образом, наконец удалось зафиксировать развитие неуловимой самаррской культуры на исконной территории ее происхождения, центр которой лежал, очевидно, на Тигре, у северного края аллювиальной равнины. Раскопки на связанных с нею поселениях помогли определить географическое распространение самаррской культуры — на восток до границы с Ираном (Чога-Мами, близ Мандали) и на запад до Евфрата (Багуз, близ Абу-Кемаля) [149; 26, с. 47–72]. Тот факт, что в Телль ас-Савване не был найден ни один хассунский черепок, подчеркивает различие между этими двумя культурами.
В древнейших поселениях Северного Ирака стены домов обычно складывались из глиняных блоков и затем обмазывались глиной. В более редких случаях (например, в Умм-Дабагийе) фасады и полы предпочитали обмазывать гипсом. Кирпич-сырец, формовавшийся в деревянных опалубках, появляется только к концу периода Хассуны. Каменные фундаменты встречаются только в Джармо, где источником материала могли служить русла горных рек. В Джар-Mo были также «глиняные полы на тростниковой основе». Многокомнатные жилые дома с самого начала имели, по-видимому, прямолинейную планировку. В Умм-Дабагийе каждый дом имел главную комнату, часто площадью не более 2 × 1,5 м и другие, меньшие, вход в которые был через арки высотой не более 1 м. Новой чертой архитектуры этого поселения являются очаги с дымоходом в форме колпака; они соединялись через основание стен с внешними печами для выпечки хлеба. В Джармо был найден единственный образец подобного устройства. Выдолбленные в стенах ступени или специальные углубления, по-видимому, давали возможность проникать в помещения через отверстие в крыше. Дома Ярым-тепе имели больше комнат, и площадь их была значительнее; площадь одного такого дома достигала 84 кв. м. Дома располагались либо группами (Умм-Дабагийя), либо вдоль узких улочек (Ярым-тепе), либо в некотором удалении друг от друга — к фасаду каждого прилегал тогда открытый двор (Хассуна). Кроме обычных куполообразных хлебных печей во многих домах были также большие круглые закрома, частично врытые в землю и обмазанные известью или покрытые битумом.
В поселении Умм-Дабагийе жилые помещения занимали подчиненное положение по отношению к двум большим клеточным блокам складских камер, о гипотетической связи которых с торговлей кожами мы уже говорили. Их стены из «густо замешенной глины» достигали полуметровой толщины. Отдельные ячейки (которых было раскопано более 70) имели в среднем площадь 1,50 × 1,75 м и не сообщались друг с другом.
Архитектура этого периода представлена двумя памятниками на периферии южномесопотамской аллювиальной равнины: Чога-Мами [149; 26, с. 47–72] близ границы с Ираном и Телль ас-Савваном на Тигре (см. публикации Абу-аль-Суфа в журнале «Шумер» с 1965 по 1968 г.). Первый из них представлял собой большое (350X150 м) земледельческое поселение, жители которого, очевидно, уже использовали примитивную систему искусственного орошения. В домах было до двенадцати комнат, стены возводились из «сигарообразных» сырцовых кирпичей и обмазывались глиной. Поселение Телль ас-Савван продемонстрировало более высокий уровень культуры: методы строительства значительно усовершенствовались — призматической формы кирпичи (по-арабски — «либн») со средними габаритами 80 × 30 × 8 см теперь изготовлялись в деревянных формах. Назначение больших Т-образных строений, возводимых по стандартному плану и насчитывавших до четырнадцати комнат, пока окончательно не выяснено. Поскольку комнаты соединялись дверными проемами, они скорее всего использовались под жилье: на это также указывают находки, сделанные в некоторых из них, но ранее эти дома были определены как зернохранилища, а в пользу культовой функции одного из них говорит наличие в нем комнаты со своего рода ритуальным сооружением: нишей, в которой находилась алебастровая статуэтка.
