Сегодня нам могло бы показаться странным, что скульптура из камня должна была занимать столь важное место в месопотамском искусстве. Однако, возможно, именно нехватка камня и отдаленность его источников и придавали этому материалу ценность, соответствовавшую тому назначению, по которому его обычно использовали. С самого начала не следует забывать, что все виды шумерской скульптуры, будь то круглая скульптура или рельефы, имели религиозный характер и предназначались для выполнения каких-то ритуальных функций в пределах храма. В этом отношении самым распространенным и, может быть, самым характерным для раннединастического периода видом скульптуры являются посвятительные, или «личные», статуи, уже многократно упоминавшиеся нами при описании внутреннего убранства ранних шумерских храмов. К счастью, часто вырезавшиеся на этих статуях посвятительные надписи почти не оставляют сомнений относительно их назначения. Статуя того или иного адоранта, помещенная в храмовом святилище, по всей вероятности, должна была ходатайствовать за него перед соответствующим божеством (ср. [61, с. 23 и сл.; 56; 58]).
Подобные статуи были обнаружены почти во всех многочисленных храмах, упомянутых в предшествующей главе. Одни из них, разбитые, валялись рядом е кирпичными «скамьями», на которых они некогда стояли, другие были заботливо погребены под полом святилища или даже вмурованы в алтари; находка этих статуй пополнила коллекцию шумерской скульптуры. Чего теперь недостает, так это самих культовых статуй, которые, должно быть, стояли на алтарном возвышении, являясь неотъемлемыми атрибутами шумерского религиозного обряда. Среди удаленных за ненадобностью статуй, найденных в тайнике Квадратного храма Телль-Асмара, Г. Франкфорт предположительно идентифицировал две — мужскую и женскую фигуры, размером почти в половину человеческого роста как бога и богиню; при этом исследователь указал на символы, вырезанные на пьедестале мужской фигуры. Однако ни эти символы, ни слишком большие, широко раскрытые глаза не показались большинству других ученых убедительным свидетельством в пользу того, что данные фигуры изображают богов. Критики отмечали, что молитвенная поза, в которой изображены «боги», характерна и для всех менее крупных и менее помпезных посвятительных статуй: сложенные руки с чашей для возлияний и другие признаки логически связываются скорее с адорантом, нежели с объектом поклонения. Также и В. Андрэ в Ашшуре в Архаическом храме Иштар признал божеством гипсовую фигуру над алтарем, выполненную техникой высокого рельефа, лишь потому, что в развалинах святилища была найдена ее миниатюрная копия [4]. Это предположение тоже оказалось не бесспорным, так как на стене не осталось никакого следа от этого рельефа. Вполне вероятно, что культовые статуи были слишком ценны и легко переносились с места на место, поэтому трудно надеяться на возможность сохранения их до наших дней.
Именно Франкфорт впервые попытался провести стилистический анализ этих скульптур, используя в качестве основного материала около 200 целых и фрагментированных статуй, происходивших из храмов поселений в бассейне р. Дияла [56; 58]. Помня о том, что некоторые особенности скульптуры могли отчасти объясняться местными традициями, он сумел распознать два отдельных этапа в ее развитии: ранний и более поздний стили резьбы, соответствующие, как оказалось, по крайней мере в районе р. Диялы этапам РД-II и РД-III.
Что касается раннего из этих двух стилей, то предшествующие ему аналогии могут быть обнаружены разве что среди немногих сохранившихся работ скульпторов протописьменного периода; о некоторых из этих произведений мы уже говорили. Среди них имеется лишь одна скульптура, которую можно сравнить с посвятительными статуями более позднего времени. Это происходящая из Хафадже периода Джемдет-Наср довольно грубо высеченная женская фигура, сжимающая в руках какой-то (утерянный) предмет, что уже предполагает позу поклонения [61, табл. 9&]. Однако хронологически эта статуя отделена от «ранней» скульптуры Франкфорта промежутком времени, соответствующим периоду РД-I, с которым пока не соотнесено ни одной скульптуры. Поэтому вполне справедливым представляется заключение, что стиль периода РД-II, о котором мы будем сейчас подробно говорить, выработался без каких-либо традиционных влияний. Характерные черты его, по-видимому, лучше всего можно проследить по группе статуй из Квадратного храма Телль-Асмара; все они, вероятно, могут быть причислены к произведениям одной «школы» скульпторов [61, табл. 13].
