Наконец, следует упомянуть еще об одном отделенном памятнике, где в конце 20-х годов американской экспедицией был открыт важный материал аккадского периода. Этот памятник — Нузи вблизи Киркука; он приобрел определенное значение при хурритских правителях в XV в. до и. э. Раскопки под хурритским дворцом в Нузи представили доказательства существования здесь поселения в III и начале II тысячелетия до н. э., когда это место называлось Гасур. Уже в раннединастический период здесь стоял храм, посвященный богине Иштар, подобный современному ему святилищу в Ашшуре. Среди находок, сделанных вблизи храма, — большая коллекция табличек, пролившая свет на торговые отношения и связи в аккадскую эпоху. В текстах имеются ссылки на колонии купцов в Анатолии, что придало некое правдоподобие легендам саргоновского периода, посвященным этой теме. Другие находки помогли понять неизвестную до тех пор типологию орудий труда и предметов вооружения аккадского периода. Металлические изделия, цилиндрические печати и керамика были найдены в большом количестве и могут быть сопоставлены с находками из одновременных слоев Телль-Брака, с которыми они имеют больше сходства, чем с находками из южных районов [1791.
Историческая обстановка в Месопотамии в течение долгого периода междуцарствия, который был вызван вторжением кутиев, остается неизвестной из-за отсутствия письменных источников этого времени. Однако невероятно, чтобы завоеватели могли осуществлять сколь-нибудь систематический контроль над всей страной. Этот период закончился, как известно, в начале XXII в. до н. э. военным переворотом под руководством правителя Ура. Однако за 60 лет до этого события в Лагаше правил шумерский царь, который добился достаточной независимости и такого процветания государства, что был в состоянии реставрировать храмы и даже реорганизовать государственную систему ирригации на своей территории. Это был Ур-Баба. Его преемнику — Гудеа суждено было сыграть выдающуюся роль в истории Месопотамии: во-первых, он оставит большое число надписей, повествующих о его достижениях и благих делах, и, во-вторых, покровительствовал школе монументальной скульптуры, оставившей потомкам выдающиеся произведения месопотамского искусства, от которых до нас дошли, к сожалению, лишь отдельные экземпляры. Из сообщений Гудеа мы узнаем также об одной успешной военной кампании против Элама и о посвящении добычи богу-покровителю Нингирсу, украшение храма которого — Энинну описывается довольно подробно [97].
Современная «добыча из Лагаша», размещенная в Лувре, является результатом раскопок, развернутых на поселении Телло под руководством французского исследователя Эрнеста де Сарзека в последней четверти прошлого века [171; 154]. Чтобы понять чувства, вызванные этими находками, следует помнить, что они явились первыми вещественными доказательствами существования цивилизации в Месопотамии, прец-шествующей ассирийской, и в этом смысле они продолжали оставаться единственными до возобновления раскопок в Южном Ираке после первой мировой войны. Поэтому нельзя не рассказать кратко об открытиях де Сарзека [155, с. 127 и сл.].
Телло — очень большое поселение около канала Шатт аль-Хай, имеющее в поперечнике 0,9 мили. Из холмов, сгруппированных около центра и обозначенных французским исследователем начальными буквами латинского алфавита, наиболее богатым оказался телль
В течение четвертого сезона Сарзек имел дело с руинами послеаккадского периода истории Лагаша. В пятом и шестом сезонах, перенеся свою деятельность на телль К, он столкнулся с памятниками более раннего периода. Были найдены надписи с именами правителей Лагаша — Ур-Нанше, Эанатума, Энтемены, Уруинимгпны — всех тех, кто правил государством в раннединастический период, а также знаменитая «ceребряная ваза» с именем Энтемены, украшенная гравированными символическими рисунками.
