О сестра моя. Умничка. Никита Анна Александра Волкова, шестьсот тысяч восемьсот двенадцать триста двадцать шесть – последние шесть цифр регистрационного номера я добавляю специально и произношу неимоверно официальным тоном, дабы подчеркнуть значимость ситуации. Маленького роста (это у нас семейное, ха-ха), сероглазая, строгая, целеустремленная и просто фанатично помешанная на своей ботанике, ах простите, микологии. Она не прощает неточности в терминологии даже мне. Я зову ее Никки, в честь греческой богини победы. Мне можно. Разница в возрасте позволила нам сформировать интересные отношения, завязанные на ее околоматеринских чувствах ко мне, на дружеском общении сиблингов и на моем воинственном норове защитника. Я хоть и младше, но порву любого, кто посмеет ее обидеть, хотя признаюсь честно, смельчаков сделать это не так уж и много. Сестра может обратить в камень обидчика (или обидчицу) одним только взглядом своих холодных глаз. Вообще, наличие сиблингов сейчас как-то выходит из моды – исследования Института Планирования Населения показывают, что обществу удобнее работать с двойняшками, тройняшками и так до десятирняшек. Обладая полностью идентичным генотипом, они тем не менее могут проявлять разные фенотипы, особенности характера и даже заболевания, которые тем не менее спадают в какой-то определенный диапазон, в котором все это проще предугадать, быстрее выявить и эффективнее исправить. Но мне эти “много-няшки” не нравятся, слишком много одинаковости и предсказуемости, где же возможности для естественной эволюции? Глядишь так выведем идеального мужчину и женщину, станут все вообще идентичными, а потом выяснится, что это не тот путь, по которому стоило идти и для выживания не хватает именно тех мутаций, которыми наш ИПН пренебрег… Короче, хоть я и не идеален, но зато живуч, и мне греет сердце наше с Никки родство из общей яйцеклетки. А учитывая, что удачный выбор яйцеклеток всегда меньше, я имею все шансы стать дядей.
Так вот, сестричке Никки уже 32 и это значит, что в ближайшие три года она будет писать выпускную работу и натурально выпускаться из своего стерильного учебного заведения в реальную жизнь, ненамного, но все же менее стерильную. Кто бы мог подумать, но именно благодаря моей ученой сестренке нас и ожидает неплохая заварушка. В рамках изучения развития грибных культур и внедрения новых сортов в пищевую промышленность она получила разрешение на посещение дикарей, или выражаясь культурно, этноплемен. Этноплемена, как известно, живут вне границ Старсити и даже вне границ всего Кумпола. Они, как и мы, активно растят грибные культуры, но в отличие от нас не используют ровно никакого программного обеспечения для контроля роста, не прибегают к генным модификациям и не опрыскивают мицелии факторами роста. Я даже не уверен, что они растят свои грибные поля на гидропонике, не удивлюсь, если грибы прут у них прямо из сырой земли. При этом, дикари получают достаточные урожаи и нутрическую ценность продукта. Я читал, что количество выращиваемых дикарями съедобных сортов грибов превышает сотню. Невероятно! Для сравнения могу сказать, что в наших пищевых блоках можно найти около десяти, максимум пятнадцати разновидностей. Основными и всем давно приевшимися остаются шампиньоны, вешенки, шитаке, опята. Я люблю лисички и белые, но это уже не каждый день по карману. Также можно купить дешевый грибной протеин, который получают из каких-то микроскопических грибочков типа плесени. Он якобы полезный, но почти безвкусный, поэтому его полезность тут же балансируется неполезностью ароматизаторов и заменителей вкуса, без которых жрать его не станешь. Я думаю, его вывели специально, чтобы рабочие слои населения не дохли от голода, ну и вообще не болели бы от физического истощения, не расходовали ресурсы медицинских учреждений, а спокойно трудились бы на конвейерах Цистерны. Но это уже лирика.
В общем, было бы действительно неплохо разнообразить полки местных пищевых блоков вкусными грибами. Никки уже 9 лет изучает традиционные дикарские механизмы воздействия на культивацию грибов и хочет адаптировать их под процессы современного сельского хозяйства в Старсити. Так как она крутой и подающий большие надежды молодой ученый, к тому же благонадежный и достойный доверия, то смогла получить грант от Национального университета для проведения полевых исследований. Уж эти ребята знают, когда человек действительно нашел дело жизни, относится к нему со всей страстью и точно принесет пользу нашему скромному почти шестидесяти миллионному обществу. А практическая польза от трудов одного человека – это хорошие деньги для самого НацУнивера, тут даже мне понятно.
