Больше мы не говорили, за чередой жёстких жадных поцелуев, последовали настойчивые властные ласки. Я таяла и плавилась в его руках, пока он брал, брал, брал. Вейд не спрашивал разрешения, пресекал инициативу, он доминировал во всем, в каждом испытываемом мной наслаждении, в каждом несдержанном стоне, в каждой дрожи, от которой сотрясалось моё тело.
Когда я перестала чувствовать ноги и начала оседать на пол, он подставил свою ногу между моих, так что я села на его бедро и тут же заерзала от нахлынувших волн удовольствия.
— Ты моя, — шептал Вейд мне на ушко, покусывая мочку и продляя моё блаженство ласками пальцев. — Вкусная Кора…
Он отнял пальцы от меня, поднес к губам и облизал. Я вздрогнула и всхлипнула от новой волны дрожи.
— Я больше так не могу, — обессиленная и все еще возбужденная, я не могла подавить всхлипов.
— Как? — его голос был тихим, ласкающим.
— Не могу так — каждую ночь проводить с тобой, а утром дрожать от перевозбуждения, страшась, что не сдержусь и накинусь на тебя реального с поцелуями. Я боюсь, что если ты случайно заденешь меня днем — я сложусь к твоим ногам от оргазма.
Я хихикнула сквозь слёзы, чувствуя щекой, что губы Вейда раздвигаются в широкой ухмылке.
— Могу признаться, что я тоже еле сдерживаю себя в руках, чтобы не утащить тебя в свою постель и не продержать там пару месяцев.
— Ты хорошо держишься! — шмыгнула я носом.
— А вот ты не очень — дерзишь, обнимаешься по углам с сопляками…
— Зато я даю отпор своим соседкам, — с честью и достоинством похвалилась я.
Напоследок укусив меня за шею, Вейд отодвинулся, комично нахмурил брови и осклабившись уточнил:
— Неужели соседки покушаются на твою невинность, Кора?
— Прекрати смеяться, мне вот совершенно не смешно!
— Покажи…
Он все так же скалил зубы, хмурил брови, но веки потяжелели, глаза лихорадочно блестели, а руки сжали меня под грудью, чуть приподнимая и лаская большими пальцами.
— Что показать?
— Покажи, что случилось у тебя с соседками.
Я задумалась. Собственно, в своем сне я вполне могу вернуться в этот вечер и, наверное, смогу взять его с собой, раньше же получалось.
Я засмеялась.
— Помчались. Держись крепче!
Зажмурилась, вспомнила комнату Ены, себя, распятой на кровати и Мияну между моих раздвинутых коленей.
Я открыла глаза и взвизгнула, когда Силли отвела мне руку, чтобы я не мешала ей разглядывать зону бикини. Меня накрыли те же чувства, что я испытывала тогда, неловкость и смущение. Девочки повторяли те же фразы и движения. Но я знала, что прокручиваю воспоминание во сне. И Вейд…
Я подняла голову и увидела его, прислонившегося спиной к двери, сложившего руки на груди и тяжелым горящим взглядом рассматривающего наши занятия. На его губах играла улыбка. Пропустив несколько вопросов Сивиллы между ушей, я с ужасом поняла, что воспоминание начинает развиваться не по сценарию сегодняшнего вечера.
— У тебя такие нежные губки, Динь, — прошептала Сивилла, опуская ладонь ниже лобка и случайно задевая меня в самом чувствительном месте. Я вскрикнула и только хотела остановить её, как увидела лукавое выражение лица. Значит, случайности не случайны?
— Ты не знаешь, как нас заставляют беречь честь до сочетания с избранным мужчиной… Но иногда приходится ждать очень долго.
— Да, — приглушенно выдохнула Мияна и потянулась губами к внутренней стороне моего бедра.
— Девочки, достаточно, отпустите, — просипела я, пытаясь вырваться.
— Это приятно, — подключилась Ена, обходя меня сзади и удерживая на кровати, придавливая руками плечи.
— Если б не девчачьи посиделки, многих из нас ждала бы участь псимагов, — продолжала Сивилла. — Невозможно терпеть безумное напряжение, которое скапливается здесь.
Я снова вскрикнула от движения её нахальных пальцев. Лихорадочно облизала губы и умоляюще уставилась на Вейда.
— Помоги!
— Я помогу, — промурлыкала Мия, наклоняясь надо мной, с намерением поцеловать внизу живота. — Ты такая миленькая и чистенькая, я аккуратно. И честь твоя останется нетронутой.
— Тебе понравится, — убеждала меня Ена.
— Мы снимем напряжение, Динь, — прошептала Сивилла в мои губы, стискивая грудь.
— Вейд! — взмолилась я.
Потом зажмурилась и постаралась выкинуть всех из комнаты. Ощущение чужих рук между моими ног пропало. Я осторожно разлепила веки и уставилась на склонившегося надо мной Вейда.
— Почему ты не исчез?
— Полагаю, ты этого не хотела, — прохрипел он, забираясь на мою кровать и нависая надо мной.
— Если захочу — уйдешь?
Он пожал плечами.
— Давай проверим это позже. Сейчас я слишком возбужден и дико хочу тебя…
Против Вейда я не возражала. От одного его подрагивающего тела моя кровь начинала бурлить и гнать возбуждение по венам.
— Тебе понравились мои соседки? — поинтересовалась я.
— Только если ты в центре этого букета, — прошептал он и без прелюдий вошел в меня.
Утром я проснулась разбитая, невыспавшаяся и от возбуждения натянутая как струна.
— Ена, среди девочек Лемурии принято… эээ… как-то ублажать себя?
Подруга только что снявшая халат и потянувшаяся за рубашкой застыла, не пытаясь прикрыться.
— Ты хочешь, чтобы я?…
— Я ничего не хочу, — рявкнула на нее. — Просто спросила.
