— Прошу оставить Королевский род от пристального внимания подданных и обратить его на еще одного важного представителя первого сословия: Архикватор сегодня танцует с первой террийкой! Посмотрим их танец.
Непроизвольно я поддалась вперед и вцепилась взглядом в узнаваемую фигуру Вейда.
В шикарном темно синем камзоле, с золотым шитьем, с двумя позолоченными кинжалами на поясе, в черных штанах и плотно сидящих начищенных сапогах, Вейд стоял в центре зала подавляя мелкую террийку своей мощью.
Ему пришлось наклониться, чтобы отвести запястья ей за спину, его лицо непозволительно близко склонилось к девушке. Та была в невыразительном коричневом платье без украшений и вставок. Не знаю, о чем она думала, наряжаясь так, или кто ей всучил это унылое платье, но к ее типу "холодной брюнетки" оно явно не шло, делая бледное лицо желтоватым и нездоровым.
Как не вглядывалась я в девушку, но так и не заметила тех эмоций, которые приписывала ей Манджирина, хотя сердцем верила, что девушка растеряна, взволнована и напугана танцем с деканом.
— Она же танцует с Вейдом? — уточнила я у Сивиллы.
Та кивнула.
— О каком тогда архикактусе говорит сплетница?
Я получила в бок с двух сторон: от локтей Сивиллы и Ены.
— Архикваторе! — пикнула Ена.
— Он Королевский палач — осклабилась Сивилла.
— Вейд — палач? — охренела я.
В ответ давящая тишина.
— Я обещала, что сегодня покажу вам что-то необычное и завораживающее. И сдержу обещание. Миленькая терриечка третьего континента неожиданно становится кладезю самой пикантной информации. Сейчас, когда я уверена, все отдохнули после танцев, разошлись по своим покоям и внимательно смотрят Коронованный сплетник…
— Ну, давай же скорее, не томи! — вырвался стон у какой-то нетерпеливой студентки.
— …выйдут в центр, чтобы в мельчайших деталях рассмотреть подробности.
В центре сгустилась темнота, чуть разгоняемая светлячками.
— Это наша транспортационная? — неуверенно произнес кто-то.
— Приемная, точно…
Я переглянулась с Сивиллой. Неужели Марджирина вытащит на свет обсуждение бального платья с портнихой?
И тут моё сердце пропустило удар, краска сбежала с лица и я, закрыв руками рот, уставилась на трансляцию.
Моё отображение, то есть я сама, пряталась за диваном и смотрела прямо в камеру или в то, что фиксировало происходящее в приемной. На столе сидела женщина и гладила обнаженную грудь Вейда.
Несмотря на то, что изображение было не чётким, и темнота скрадывала отдельные подробности — декана Вейда узнали все. Оглушительные вскрики покатился по залу. Пока он прижимал к себе женщину в страстном поцелуе и стягивал с нее лиф платья, в холле поднялся невообразимый шум:
— Кто с ним?
— Боги, как он красив…
— Это не… не может быть, она связанная!
— Нет, не она, не похожа.
— Может, повернется?
— Я тоже хочу, чтобы он так уложил меня на столе…
— Он между её ног! Почему ничего не видно?..
За окном ослепительно сверкнуло и раздался оглушающий грохот.
— Где террийка? Она точно знает с кем Вейд!
Я очнулась, когда Сивилла стащила меня с дивана, трясла за плечи и орала в лицо:
— БЕГИ!
Я оглядывалась вокруг, меня обступали возбужденные и жаждущие подробностей девушки. Ена тянула за руку, Сивилла толкала к выходу. И обе орали:
— Скорее, уноси ноги. Беги. Прячься!
Вдруг в зале появилась проекция Нейтаса, из-за чего я притормозила.
— Мияна! — орал он. — Спрячь её! Вейд разорвет Динь к чёртовой пропасти! Он уже внизу.
Сивилла застыла и прижала меня к себе.
Мияна беспомощно оглядывалась.
— В окно! — выпалила Ена.
— Четвертый ярус — она разобьется.
— Лучше пусть разобьется, чем её разорвет Вейд!
Я оказалась прижата к подоконнику. Патовость ситуации дошла мгновенно: Манджирина грязно подставила меня, сделав крайней, и теперь срочное перемещение Вейда со второго континента в Академию значило для меня одно — неминуемую расправу.
— ГДЕ ОНА?! — рёв сотряс воздух, проникая сквозь толстые замковые стены.
Я тут же перекинула одну ногу через подоконник. Высоко. Смертельно высоко, черт! И ни пожарной лестницы, ни плюща до самой крыши — ничего, что помогло бы мне спуститься и убежать подальше от беснующего декана.
— Силли, ты можешь спустить меня? Левитацией?
Сивилла дёрнула головой, не понимая, что я от нее жду.
Глаза Ены наполнились слезами, и она нервно дрожала.
— Меня надо медленно спустить, чтобы я не разбилась. Ты сможешь?
— Заклинание парения практикуют на третьем триместре — я не могу тебя спустить.
Рёв Вейда приближался, он крушил на своем пути всё, что попадалось под руку — я слышала, как двери слетали с петель и разлетались в щепки, как стонали комоды, выставленные по стене коридора, и звенели стеклом разбитые светильники.
— Я помогу. — К окну подошла Зоя.
Я разрыдалась, потому что последняя, от кого я ждала помощи — это моя добрая Зоя, которая уже неделю со мной не разговаривала и видеть меня не хотела.
— Все отойдите от окна! Немедленно!
Она наклонилась ко мне и прошептала:
