Во главе ее неслась Кармелла. Правда, что сказать, моя коричневая подруга так и не придумала, поэтому молча замерла перед потенциальной свекровью, как кролик перед удавом. Следом за ней шли Бальтазар и Геральд, а дальше сразу трое попытались впихнуться в дверной проем: Анджей, Люсинда и зажмурившийся Нагос.
– Я очки потерял, идиоты, куда вы меня тащите! – ругался он.
– Слушай, – архимаг недовольно посмотрел на Люсинду, – ты очередность не перепутала?
– Извините, – стушевалась желтенькая. – Была взволнована.
А потом они заговорили все хором, и я ничегошеньки не поняла. Леди Брендвид тоже.
– Молчать! – рявкнул Анджей. – Я тут пока еще архимаг.
Он повернулся к матери:
– Оставь в покое Микаэллу. Это я напоил кошку.
Ага, совесть замучила. Это правильно, совесть – она как хомяк, маленькая, но во сне только так загрызет.
– Ты напо… что ты сделал? – Свекровь поначалу даже не поверила.
– Случайно. Она пришла ночью, я дал ей лакомство, оставил его на столе. Она опрокинула и вылакала все, я даже не заметил. Ну и отрубилась, а как проснулась, пошла вразнос.
– Что с Леопольдом?
– Все в порядке! – расплылся в улыбке Баль и помахал лысым котом, которого он держал на манер курицы, по две лапы в каждой руке.
Тому, впрочем, было по фигу, он явно отходил от пережитого.
– А с Жюстиной? – спросила я.
Розовую героиню-любовницу кошачьего мира держал Геральд. И да, точно таким же захватом.
– О боги, – леди Брендвид откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, – это невыносимо. Когда вы вместе, вы – ходячая катастрофа.
– Тем не менее на этот раз Микаэлла действительно не виновата.
– А она всегда не виновата. Только замок каждый раз грозит рухнуть! – отрезала свекровь.
Я уже упоминала, что она, несмотря на все свои отрицательные качества, обладала одним удивительно положительным? Признавала справедливость.
– Хорошо, мы дождемся, когда ее кошка… протрезвеет, и проведем еще один смотр фамильяров…
– Извините, леди Брендвид, – осторожно покашляла Люсинда, – боюсь, в этом нет необходимости. Я хотела бы снять свою кандидатуру с отбора.
– Вот как? И по какой же причине?
Желтенькая густо покраснела.
– Ну… я не могу бороться за сердце господина архимага, потому что мне нравится другой.
Геральд расплылся в радостной улыбке и торжествующе потряс Жюстиной. Пришлось мне забрать у него любимицу, и тут-то я поняла, почему ее держали так крепко и странно. Едва почувствовав свободу, она тут же рванулась к Леопольду.
– Гм… ты прав, – пробормотала я, возвращая кошку вампиру. – А кота зачем так держать?
– Не поверишь, – шепотом ответил он, – у них взаимность. Мы сначала думали, что они дерутся… а они не дрались.
Это даже для меня слишком!
– Хорошо! – Леди Брендвид встала. – Ваша взяла. Люсинда, вы можете собирать вещи, вас отвезут к родным. Микаэлла, Кармелла, ступайте к себе, подготовьтесь к обеду и следите за кошкой. Анджей, останься, я хочу с тобой поговорить. Всех остальных прошу покинуть кабинет!
– Нашел! – радостно воскликнул вернувшийся Нагос, снова очкастый. – На чем мы остановились?..
Я думала, это длинное выматывающее утро наконец закончится. Но едва вернулась в комнату, увидела на тумбочке знакомый конверт и застонала. Арвариус! Он не отстанет, если я не выполню задание, а отбор близится к концу и совсем скоро меня выгонят. Мало того что архимаг женится не то на Лее, не то на Кармелле (а мне ведь этого совсем-совсем не хочется!), так еще и надо как-то выполнить задание.
А если оно опасное? Не для меня, а для других! Что, если заклятие, которое хочет добыть опекун, направлено против архимага? Или короля? И дело даже не в том, что в случае предательства меня казнят, а в том, что я совсем-совсем не хочу становиться пособницей в темных делишках! Я темная ведьма, а не злая.
От обиды и жалости к себе я зашмыгала носом. Жюстинка ласково терлась о ноги, пока я распечатывала письмо. В котором были лишь три строчки:
– Мика, я тут…
Кармелла застыла в немом изумлении прямо посреди комнаты.
– Ты что, плачешь? – ахнула она. – Ты испугалась, что тебя выгонят с испытания? О, Мика, ты влюбилась в архимага?
– Что? – Я икнула.
Вот так всегда, чуть что, я икать. Проклятие какое-то!
И вовсе я не влюбилась. И поцелуй мне снится совершенно по другой причине, и испугалась я сегодня просто потому, что задание еще не выполнила.
– Нет, я… я не могу тебе всего рассказать.
– Почему? Я думала, мы подруги…
– Подруги! – горячо заверила я. – У меня никогда такой подруги не было.
– Тогда расскажи, что тебя мучает. Микаэлла! Я волнуюсь!
– Есть человек, который знал моего отца. И отец каким-то странным образом остался ему должен. Этот человек просит меня кое-что посмотреть в книге заклинаний архимага.
– Что посмотреть? – Кармелла побледнела и сглотнула.
