Если не смотреть, то еще хуже. Бархатистый голос с нотками расслабленной иронии окутывает, проникает в самую душу, будоражит воспоминания. Губы покалывает, и я чувствую, как среди влажного тумана быстро намокает одежда.
Или это оттого, что он стоит рядом?
– Отойдите! – потребовала я. – Разговор очень серьезный.
– Ну да, конечно.
Он улыбнулся и запустил руки в мои волосы, с явным наслаждением перебирая кудри.
– Я правда настаиваю на беседе, – с трудом подобрала слова.
Как-то сложно думать о признаниях в шпионаже, когда тут такое.
– Что, в термах? Тут, моя дорогая Микаэлла, занимаются не разговорами.
– Люблю быть первой.
Прикусила бы ты язык, Мика! А не то…
Ну вот, снова поцеловал. Я даже застонала от удовольствия, а потом покраснела от смущения. Кое-как нашла в себе силы отпихнуть наглую архимажью морду.
– Да ладно, Микаэлла, что с тобой такое? Всем уже понятно, чем закончится отбор, тебе тоже не хочется уезжать. Я же не тащу тебя в постель. Дай мне хоть поцелуи распробовать, маленькая розовая зараза.
Он снова притянул меня к себе, и я почти забыла, зачем пришла. Стояла бы так вечность, и целовалась, и грелась об его кожу. Скоро начну, как Жюська, мурчать: «Мур-р-р-р-р».
Так, стоп! Разговор!
– Нет, мне нужно сказать!
Он вздохнул. Мне показалось, в глубине темных глаз мелькнуло понимание.
– Ладно, погоди, я оденусь.
– Можно, я… – язык заплетался, а ноги как-то нехорошо дрожали, – выйду в комнату отдыха? Здесь душно.
– Иди.
Анджей проводил меня задумчивым взглядом. Я спиной чувствовала его внимание. Пока сидела в прохладной и красивой комнате отдыха, пыталась осмыслить его слова. Что он имел в виду, когда говорил об окончании отбора?
Мне хотелось верить, что не показалось. Хотелось верить, что у меня и впрямь есть шанс. Можно было даже помечтать о жизни во дворце и о том, что не нужно будет беспокоиться о контракте отца (лишь бесконечно мучить себя вопросом, зачем он его заключил). А еще представлять, как кто-нибудь (не будем показывать пальцем) ночами будет перебирать мои кудри.
Я так увлеклась, что не услышала, как скрипнула дверь. Заметив краем глаза движение, вздрогнула было, а потом успокоилась: в термы вошла всего лишь Дария.
– Что-то случилось? – спросила я.
– Удалось поговорить с архимагом? – спросила фрейлина.
Какая-то она была странная. Сама не знаю, что именно меня в ней насторожило. Может, то, что на ее лице не застыло привычное глуповато-восторженное выражение. А может, потому что в руках она держала огромную книгу, в которой я с ужасом узнала архимагов гримуар.
– Пора домой, Микаэлла. Отбор закончился, – сквозь зубы процедила Дария и, размахнувшись, двинула мне книгой прямо в челюсть.
Всегда знала, что пострадаю за науку.
Что ж, следует признать: в отборе победил он, Анджей Брендвид. Во-первых, он уважил традиции и порадовал мать. Во-вторых, знатно развлекся и повидался со старыми друзьями. В-третьих, все-таки решил жениться. А в-четвертых, нашел себе не статусную и скучную невесту, а целый сгусток энергии, шикарную шебутную девчонку. Которой он тоже нравится.
На такой исход Анджей даже не рассчитывал.
Еще Микаэлла, похоже, ему все-таки решила довериться. Раз пришла серьезная и испуганная, отказалась целоваться и настояла на разговоре. Теперь у него будет официальный повод как следует отмутузить Арвариуса и популярно объяснить, что леди Витгерн теперь подопечная другого лорда.
Сколько всего интересного его ждет с ведьмочкой. И с ребятами, пока они не разъехались. Геральд всерьез увлекся желтенькой Люсиндой, а Баль и эта Кармелла на почве общей «воронистости» нашли общий язык. Нагос, правда, остался, как всегда, один. Но с василиском уж ничего не поделать.
В общем, настроение у него было хорошее. Завтра король подпишет указ о результатах отбора, наградит девушек, и Микаэлла Витгерн поступит в его полное распоряжение. Перво-наперво он ее переоденет. В черное! Или… в любое, кроме розового, в общем.
Он вышел в комнату отдыха и, к собственному удивлению, никого там не обнаружил.
– Мика? – на всякий случай позвал.
Тишина.
– Микаэлла?
Ее здесь не было, можно и не звать. Магия все чувствует. Ведьмочка сидела в кресле еще минут пять назад, но сейчас она куда-то ушла.
– Нет уж, радость, ты от меня не сбежишь! – пробормотал Анджей.
Дорога до комнаты Мики заняла у него несколько секунд. Люсинда, шедшая в этот момент по коридору, ойкнула, когда Анджей в черных вихрях появился у двери. Не заморачиваясь формальностями, архимаг распахнул дверь с розовой табличкой и… увидел на постели Мики Кармеллу.
– Где она?
Девушка испуганно вскочила. Осьминог в аквариуме побледнел и вжался в стенку.
– У-ушла…
– Куда?
Что за бред? Мика не умеет перемещаться со скоростью света, метла ее вон валяется, розовые ветки из-за шкафа торчат.
– Кармелла! – рявкнул он, уже предчувствуя неладное.
Коричневая раскололась сразу:
– К гримуару! Она хотела посмотреть… господин архимаг, не ругайте ее! Мика боится!
– Бегом ищи ее фрейлину. Быстро!
Она стремглав выскочила из комнаты, и он слышал, как в коридоре раздавала указания всем встреченным горничным.
