— Отомсти, Константин. — продолжил он своим колючим голосом. — У моих предков не вышло покончить с тиранией демонопоклонников. Не вышло и у меня. И вот теперь их семейство заражает кучу народа посреди Красной Площади, в сердце страны! А культы, судя по твоим воспоминаниям о моём внуке, гоняются лишь формально. Знаешь, Константин… Однажды я побывал в мире, когда-то принадлежавшем смертным. Туда пришли демоны… их туда пригласили сами люди. Молю тебя, маг — не дай нашему миру превратиться в то, что я видел!
И перед моими глазами вмиг предстали пейзажи. Пейзажи мира, абсолютно мёртвого, тонущего в гнили, серой пыли и костном прахе… Я кивнул.
— Обесяю!
И я не лгу. В конце-концов, мне и самому в этом мире теперь жить!
Это мой мир! И я не сдам его каким-то жадным до силы уродам! Не в мою смену, ребята!
Так всякие крутые парни в кино говорят.
Трое сделали шаг к двери. А я закрыл глаза. Пора мне проснуться… теперь можно.
… — Смотри-ка, он очухивается или что? — раздался во тьме над головой грубый мужской голос. — Я думал, так и будет очередной коматозник!
— Тише ты! Ты же врач, ты должен заботиться о больных!
— Да срать мне на этого выкидыша очередных заговорщиков! Там, говорят, его предков из тюрьмы скоро выпускают? Вот пусть забирают своё отродье и сами заботятся!
Мама? Папа? Из тюрьмы⁈
Я распахнул глаза.
И увидел ярко-зелёную листву за открытым окном. По коже побежали лучи тёплого летнего солнца.
— Адам… господин Мелвилл. Если вы думаете, что меня можно убедить, просто таскаясь ко мне раз за разом, вы ошибаетесь. К чему вы опять здесь?
Адам стоял посреди спартански обставленного кабинета и молча буравил взглядом его хозяина.
Щ-щит!
Уже полгода прошло со злополучной коронации. Дмитрия и Софью наконец выпускают из-под следствия, а дела их сына со вчерашнего дня пошли куда лучше, чем до этого.
А он всё ещё не сумел изменить решение генерала! Хотя давным-давно обещал Осинским всё устроить…
— Господин генерал. — устало выдохнул Адам. Ночка у него выдалась бессонная. — Но его родителей на днях уже освободят, на них так ничего и не нашли! А сам мальчик вчера пришёл в себя! Что вам мешает…
— Адам! — хлопнул ладонью по старому обшарпанному столу мужчина, называемый генералом. — У них на биографии клейма негде ставить, как ты не понимаешь⁈
О, Адам понимает. Ещё как. Сам он родом из страны, где твоя биография играет даже большую роль, чем в холодной России.
Собственную родословную он знает до тринадцатого века.
Но это бред! Генерал сам говорил ему…
— Вы сами говорили, что в вашем заведении не будет играть роль НИЧЕГО, кроме личных талантов ребёнка! — надавил он. Даром, что перед ним высокий армейский чин — Адам тоже не из дерьма слеплен! — А что теперь⁈
— Говорил! — аж привстал генерал. — Говорил, говорил! И что⁈ Мы и так стоим у края пропасти! Наш… проект и так принимают далеко не все! У нас почти не осталось сторонников при дворе, Император всех заменил после коронации! А если мы впадём в его немилость, то!‥
О, напоминания о данном слове всегда выводят генерала из себя. Правда всегда раздражает сильнее всего.
Особенно, если это неприятная правда о тебе самом.
— Именно за этим я здесь. — кивнул Адам, не давая генералу вспылить окончательно. — Сегодня я пришёл уже не с просьбой. Я понял, что вы глухи к ним. Сегодня я с предложением.
Адаму откровенно не нравился генерал. Нет, это безусловно крайне инициативный человек, радеющий за своё дело, настоящий бессребреник и всё такое… но он прямо вот плоть от плоти регулярной армии.
Прямой как палка и с характером бронепластины. Хрен прошибёшь.
Но, услышав о возможном предложении, даже генерал осадил коней и вернулся на свой стул.
— Вы… прибыли ко мне от своего имени? Или от имени… тех, кого вы можете представлять? — прищурился генерал. Взгляд его стал похож на две точки.
Пулемётные точки.
— За вашего… сына не волнуйтесь. Его попадание в наш проект абсолютно гарантированно. Он один из первых в списках.
— Догадываюсь. — хмуро ответил Адам. — Но я здесь не по его поводу, вам это известно.
— Известно. Так что вы хотите предложить? — генерал посмотрел на часы. — Прошу поторопиться. Я ожидал, честно сказать, что просто отошлю вас куда подальше, как в прошлые разы, и приму следующего посетителя. Простите уж.
— Ничего. Я понимаю, господин генерал. Я с предложением от себя лично. Но предложение моё будет щедрым. Оно… не только финансового характера.
— Я вас слушаю, господин Мелвилл. — сложил пальцы в замок генерал.
— Следующий! — крикнул генерал из своего кабинета, когда Адам оказался снаружи. — Побыстрей, пожалуйста!
Они с генералом остались довольны друг другом. Адам, насвистывая какую-то нехитрую песенку из детства, прошёл по коридору. Мельком глянул, кто там пошёл в кабинет после него.
Ого, женщина? Редкость на приёме у военного… а, понятно.
Он безразлично проводил взглядом худую и очень бледную даму с запавшими глазами. Дама эта держала на тонких руках маленькую девочку — такую же бледную и с ярко-красными волосами.
