Архимаг с Терры полностью

Страшный архимаг Кирилл предложил ей, правда, взять вместо одной из женщин другого ученика — некоего мужчину, такого скучного, что Роксане даже не хотелось рассматривать его внутренним зрением! Она вежливо отвергла это предложение, пусть даже Кирилл сделал его через своего обходительного раба с прекрасной, почти правильной речью, приятным голосом и таким лицом, что Роксана машинально начала прикидывать, нельзя ли как-нибудь выкупить его ребенка, буде таковой имеется, или заплатить Кириллу, чтобы этот красавчик сделал нескольких младенцев ее самым удачным служанкам.

Увы, как бы красив и обходителен ни был бы слуга, Роксана должна была учитывать свои интересы! А ее интересы состояли в том, что она хотела подружек — хотя бы на время обучения! Пусть даже одна из них рабыня, а другая совсем девочка. Роксана всегда любила детей. А ее рабам жилось лучше, чем рабам любого другого Мастера на Цветке и планетах Ойкумены, уж она-то знала! Роксана не обижала их, лечила и сохраняла вечно юными — не всякому выпадет такая завидная судьба.

Скорее постаравшись закруглить разговор с мужчинами, чтобы отделаться от него, Роксана обернулась к своим новым ученицам, стараясь говорить приветливо и ласково, а также выбирать слова попроще. Все-таки варварки с погрязшей в безумии и беззаконии Старой Терры поймут не всякие идиомы и аллюзии!

— Завтра наш первый урок. Приходите к воротам моей виллы, встречу вас, полетим прочь от Цветка. После урока будем пить чай, обсуждать все, что вы узнали!

Это чаепитие Роксана предвкушала с фиолетово-алой силой, ощущая в крови полосатую нежность к прошлому и чудесную искристость неожиданного. Поэтому разговор с Мастером Равновесия, привычно плоским, пористым и змеистым, вызвал у нее приступ раздражения. Пусть даже при этой беседе присутствовал Диомед, как всегда лиственно-свежий и восхитительно зыбкий. Увы, Диомед разочаровал ее, как и все прочие мужчины — пусть и не настолько сильно, чтобы перестать быть его другом или отказаться продлевать его молодость. Она видела в нем винные глубины, куда можно упасть, видела далекие горизонты, до которых не долететь — а он думал только о власти, безопасности и выживании! Ах, безумец, да чего стоят и власть, и безопасность, когда в них нет искренности скрытой настоящности?

А Мастер Жизнелюб со своей внутренней ущербностью и постоянным голодом? А Дамиан, настолько весь перекошенный, перекореженный изнутри стремлением угодить вышестоящим, что его как будто и вовсе не было здесь?

Роксана предупреждала Диомеда, что он может превратиться в кого-то вроде Светозарного с его нелепым прозвищем, но ее бывший возлюбленный не внял. Впрочем, чего и ждать еще от мужчин, столь нацеленных вовне, неспособных заглянуть внутрь, в самую суть вещей? Красивые, сильные, задевающие внутренние струны — но не в резонанс, вечно не в резонанс!

Женщины, увы, не трогали Роксану так сильно — а как просто и сладко было бы влюбиться в такую же, как она! Но зато с ними можно было нормально поговорить, и они даже иногда понимали. Нет, она брала в ученики и мужчин, но что их интересовало? Только как научиться находить объекты в Междумирье да раскрыть его тайны! Им никогда не нужно было просто общение с Миром, само по себе!

Короче говоря, это сборище у Мастера Равновесия Роксану совершенно не интересовало, и она пошла только потому, что ее Тень уговорила. «Нельзя пропускать такие вещи, госпожа! Оглянуться не успеете, и они за вашей спиной как-нибудь вас ущемят!»

Пришлось не только идти самой, но и брать с собой старшую рабыню. Иначе все потом пересказывать ей — такая скука!

Но зато это означало, что самой Роксане слушать не обязательно. Тем более, все было предсказуемо: Жизнелюб канючил и жаловался, что какие-то чудо-зерна старые терранцы продали в обход Диомеду, да еще их архимаг самолично сделал в саду Мастера Растений что-то по-ремесленному чудное, уродливое, но эффективное. Все это было так тускло-инерционно и беспеременно, ни бликов, ни жизни, только медленное вырождение и отражение само в себя, словно облака удушающего газа!

Мастер Равновесия успокаивал и давил, давил и успокаивал — то, что получалось у него лучше всего.

— Они отказались продавать секрет, продали только зерна, и тех не слишком много… Пройдут годы, прежде чем их будет достаточно… Уверен, наш друг Диомед охотно уступит тебе по сходной цене… — и все в этом духе.

Но потом разговор свернул на другую тему.

— Мой славный дед в свое время ратовал за создание Проклятья, поскольку это позволило бы сохранить в неприкосновенности поголовье рабов для нашего будущего! — сердито говорил Симеон. — И что теперь? Они отказываются даже обсуждать торговлю с нами! Неслыханная наглость! Неужто они не понимают, что Мастер Стратиг со своими учениками разом приведет их планетку к покорности⁈

— Или не приведет, — спокойно заметил Мастер Равновесия. — Ты видел, как их архимаг обошелся с Резчиком?