Метакосмос — он же легендарное Междумирье — и спустя пятнадцать лет продолжает хранить в себе множество тайн и загадок. В том числе и не самых добрых. Потому отправка дальней метакосмической экспедиции была лишь делом времени: надо же знать, что вокруг тебя происходит. Но все планы и сроки пошли прахом после расшифровки рукописных записей, оставленных на борту одного из якорей Проклятья. Кто-то из Древних магов постарался, чтобы потомки смогли отыскать их убежище. И, как вы понимаете, Верховный маг Ордена просто не может остаться в стороне от такой авантюры!
В ангаре нашей Мегаплатформы творилась феерия. В самом буквальном смысле: прямо сейчас рассыпали искры несколько сварочных аппаратов — сборщики приваривали к платформе дополнительные фермы для крепления оружия и снаряжения. Одновременно по уже сваренной части платформы лазали дефектологи-тестировщики с аппаратурой, метакосмозоологи проводили краш-тест на одном из бортов (трое бородатых ребят под руководством моей Ланы молотили ломом по конструкции, споря между собой, эквивалентно это таранному удару Цветика-Семицветика или нет).
От шипения сварочных аппаратов, от звонких ударов и не менее звонкого мата того или иного ценного специалиста под потолком огромной пещеры гуляло звонкое же эхо — непередаваемый гул рабочего цеха! В этой какафонии меня постоянно кто-то дергал, поэтому приходилось держать ухо востро.
— Господин стратиг, у нас опять срыв поставок…
— Кир, такая херня, походу, эти ламеры напортачили с программным обеспечением…
— Кирилл Пантелеймонович! Там звонили по поводу вашей завтрашней пресс-конференции…
И вместо того, чтобы заниматься реальным делом, приходилось срочно звонить по поводу недопоставки снаряжения; уговаривать наших программистов самим разгрести проблему с «ламерами», а не спихивать продукты обратно для доработки на неопределенный срок, потому что для этого их на самом деле и брали — допиливать системы, сляпанные гражданскими аутсорсерами; слать всех нафиг насчет завтрашней пресс-конференции, потому что никакую пресс-конференцию я, естественно, не согласовывал, это народ из пресс-службы Великого магистра в конец обнаглел. Нет, я не против поиграть в команде Бастрыкина и прибавить ему очков популярности как лучшего друга детей и физкультурников… В смысле, магов. Но берега-то надо знать!
Тяжеловато. Я думал, после нашей школы «Маяк», «Хогвартса на минималках» (шутка для очень личного употребления — ничего похожего на Гарри Поттера здешняя массовая литература не породила), меня подобным хаосом с панталыка не собьешь. Оказалось, очень даже собьешь. Когда привычная нагрузка сменяется непривычной, начинаешь нервничать, лажать и тратить массу душевных сил!
А надзирать за доделкой Мегаплатформы для нашей первой сверхдальней оказалось действительно задачей, очень сильно выбивающейся из моего повседневного опыта.
Казалось бы, наши «корабли Междумирья» штука очень нехитрая, но когда выясняется, что собрать один такой нужно практически с нуля и как можно быстрее, не то не попадем в окно пуска, тут-то и начинаются проблемы! Авральные работы, сверхурочные, срочное сдергивание специалистов с других направлений — в общем, все «прелести», решать которые приходится почему-то не директору метакосмической верфи, а непосредственно руководителю экспедиции. Ну и мне, как его заму. Потому что наш командир экспедиции еще и ассоциированный член Звездной Палаты, и товарищ Магистра здравоохранения (не спрашивайте меня, как он очутился на этом посту, я сам в свое время не понял!) и даже личный консультант Великого Магистра по ряду вопросов, так что дел у него помимо нашей экспедиции хватает. Особенно на фоне предстоящего трехгодичного отсутствия. Именно столько должна была продлиться наша экспедиция: три года.
— Тебе долго еще сегодня? — а это меня для разнообразия дёрнула Ксантиппа.
Ее белый лабораторный халат потрясающе смотрелся с рыжими волосами. Руки сами потянулись обнять жену, но я давно отработанным волевым усилием превратил это побуждение в импульс тепла-и-участия по нашей сердечной связи. Рабочая обстановка все-таки!
— Долго, — сказал я. — Еще медицинский комплекс принимать вместе с нашим главным медиком, а его еще даже не смонтировали. А ты как?
— А я аппаратуру уже проверила, — сказала Саня. — Но Лана пока занята со своими бородачами, мне без нее неохота возвращаться в институт. Тем более, доктор Лёнечка обещала сегодня быть.
— В каком качестве? — удивился я.
— В качестве нашего с Ланой непосредственного начальства, вообще-то! Она же директор НИИ, в котором мы работаем.
— А ей что здесь делать?
— В том-то и дело, что особо нечего, но, кажется, просто любопытно, — Ксантиппа чуть наморщила носик. — Я здесь постоянно торчу, Лана торчит, даже Марина бывала! И только ей не довелось. Охрана ведь лишних не пускает! А сейчас предлог появился — этот самый медицинский комплекс. Как-никак, она тоже к нему руку приложила. Ну и за мужа беспокоится, как без этого.
— Ясно, — кивнул я. — Ну, если Леонида хочет проинспектировать, что у нас тут все не рассыпется под тяжелой поступью ее драгоценного супруга, пускай инспектирует. Лично я только рад буду лишним глазам.
— Так, — сказала Ксантиппа, что-то уловив и по связи, и в моем тоне, хотя я старался себя контролировать. — Как-то ты… Как будто злишься на кого-то? На Аркадия, что ли? Что на тебя все свалил, а сам сбежал?
— Есть немного, — чуть улыбнулся ей я. — Но что делать. Ноблесс оближ и вот это вот все.
