— То, что простецы, не посвященные в тайны, называют Междумирьем — на самом деле и есть весь Мир! — с придыханием произнесла Роксана. — Так называемые «миры» или «планеты» — не более чем закуклившиеся сами в себе карманы, почти оторванные от настоящей магии и настоящих потоков энергии! Вы должны почувствовать биение жизни этого мира, слиться с ним разумами!
— Прошу прощения, — Лалия не могла не задать вопрос. — Но как можно слиться разумом со всем миром? С хищником Междумирья — я еще могу понять…
— О, хищники Междумирья — восхитительные создания! — воскликнула Мастер Навигатор. — Когда мой так называемый наставник выкинул меня с планеты как полностью неспособную, именно у одного из них я нашла приют и кров, именно он поделился со мной своими знаниями!.. И сейчас я точно так же поделюсь с вами!
«Меланиппа Селиванова! — подумала Лалия. — Похоже, Мастер Навигатор получила навигационные данные тем же путем, что и наш старший метакосмозоолог — через нейрорезонанс с метакосмическим зверем, который умеет ориентироваться в Междумирье!. Однако Лана собирается формализовать их и сделать алгоритмизируемыми, а Мастер Навигатор, напротив, предпочла изменить свой собственный разум, чтобы приобрести уникальный навык. Неудивительно, что она, мягко говоря, несколько странная в общении! Не уверена, что хочу у нее учиться. Я двадцать пять лет работала над тем, чтобы жить среди людей…» И почти сразу пришла следующая мысль: «Да, и как она собирается объединять разумы? Нейрорезонанс между людьми ни у кого из орденских магов так и не получился! Считается, что это, скорее всего, невозможно, когда сознания на одном энергетическом уровне…»
Но тут Мастер Навигатор вошла с ней в нейрорезонанс — с тактичностью товарного поезда! И Лалии стало не до всех прочих мыслей.
p.s. Мастер Навигатор сообщает, что мир сегодня клубится и пенится свинцово-медными закатами, поэтому всякому разумному существу необходимо поставить лайки!
p.p.s. Мадоши заболела в тот неудобный момент, когда почти нет запаса по главам из-за обилия дел в мае. Поэтому следующую выкладку 24.05 мы можем пропустить.
— Метакосмическая аномалия, не планета, но некая твердь, объект прямо в Метакосмосе, на которую стекаются гуманоидные существа со связанными сердцами и одним мозгом на всех? — переспросил Петр Величин, второй штатный врач экспедиции, отправленный на Терру на метакосмическом ките. — Я верно суммирую?
— Верно, — кивнула Меланиппа, тщательно пережевывая приготовленный их штатным врачом стейк из искусственного (то бишь добытого из грибов) белка. — Никак иначе расшифровать это не получается.
— Это он так тебе ответил на вопрос, летал ли на нем кто-то, похожий на нас? — уточнил медик. — Вроде бы, ты сегодня именно об этом планировала спрашивать…
— И спросила, — кивнула Лана, отхлебнув компот из сухофруктов. — Вот такой вот был ответ, да.
— Странный какой-то ответ! Как минимум, древние маги-то на нем должны были отметиться! Может, ты все-таки что-то не так поняла?
— А если не на нем? — предположила Намира Огдет, боевой маг из команды Мурата. — С чего мы взяли, что именно на нем? Мало ли, почему те маги оставили инструкцию на Якоре. Не факт, что они именно на Ките путешествовали в Междумирье! Может, это маршрут для новичков. Или вообще ловушка…
— Про космическую аномалию командир уже давно говорила, еще до разделения, — мрачно сказал Нестор, коллега Намиры. — Тут может быть множество объяснений. Но вот эти существа с одним мозгом на всех…
— В боевой группе часто один мозг на всех — командирский, — хмыкнула Намира. — Так что, может быть, это все-таки были древние маги.
— Не думаю, что речь идет о группах боевых магов, — покачал головой Нестор. — Вообще очень странно звучит.
Они сидели за самодельным столом на импровизированной кухне: разведенный Петром костерок уютно потрескивал в железном контейнере рядом, сжигая высушенные растительные стебли и китовый навоз (они все-таки стали за ним охотиться, потому что посиделки у костра многим понравились, а китовий кизяк совсем не пах, сгорая). Все очень любили эти сборища, и хотя концерты впятером устраивать как-то глупо, хотя бы раз в день, утром или вечером, кто-то исполнял для Кита хотя бы один номер. Чаще Меланиппа играла на флейте, но бывало, что и Намира танцевала, или Нестор играл на губной гармошке, или Петр пел своим отличным, почти оперным басом. Только у Пафнутия, метакосмозоолога, помощника Ланы, таланты лежали в другой области. Как он сам говорил: «Я мог бы рассказать анекдот или стенд-ап номер, но у кита совсем другой культурный код!»
