Пройдя в большой, очень дорогой и красиво обставленный зал – народу хватало, – мы остановились, осматривая посетителей. Те замерли за столами, многие с поднятыми руками, видимо, грешки имелись, и ожидали, что будет дальше. Однако бойцы, рассредоточившись по залу, стояли молча, держа оружие на изготовку. Маски и надвинутые на лицо щитки сфер не давали возможности видеть их лица. Мик по моей просьбе остался у входа, а я спокойным шагом, что уж говорить, красуясь, больше сотни людей на меня смотрело, прошёл в центр зала и, похлопав по плечу какого-то мужика, сказал:
– Место освободи.
За столом стояло шесть стульев, все были заняты, однако неизвестный посетитель ресторана и компаньон сидевшего напротив него Валентина встать не успели, после незаметного знака распорядителя подскочивший официант поставил ещё один стул, его-то я и занял. Кстати, насчёт компаньона я не ошибся, они здесь собрались отужинать после долгих переговоров по слиянию какого-то концерна. То есть все, кто сидел за столом, – держатели крупных пакетов акций. Как мне доложил Вольт, двадцать два процента принадлежали Валентину.
Расслабленно откинувшись на спинку стула, я с интересом осмотрел своего бывшего другана и, что уж говорить, работодателя и сказал:
– Ну привет, Валюха. Сколько лет, сколько зим не виделись.
– Ты кто? – прямо спросил он.
В отличие от многих посетителей руки он не поднимал, но держал их на виду, положив на стол. Его партнёры последовали его примеру.
– Даю намёк, думаю, догадаешься, котелок у тебя варит. Мы вместе росли в детдоме, но я был тебя младше на несколько лет. Потом после армии я работал с тобой. Можно сказать, на тебя. Потом меня арестовали, подружка, тварь, сдала с любовником своим. Кстати, спасибо за них. Потом зона, там обнаружили, что у меня опухоль в голове, неоперабельная, ещё один год существования – и махач с чёрными до моей смерти.
По мере того как я говорил, на лице Валюхи проступало понимание.
– Ты говоришь о моём хорошем друге Морозе, тело которого привезли в Москву и похоронили на самом лучшем месте Новодевичьего кладбища. Ты говоришь о моём погибшем друге. Почти брате. И говоришь так, будто ты – это он.
– Я это, я, – широко улыбнулся я. – Ты на это тело не смотри, к твоему сведению, оно у меня третье, если считать то, первое, о котором ты помнишь. Поясню проще: я научился менять тела, переселяя душу. Результат ты видишь.
– Ну что за чушь, – поморщился Валентин. – Я серьёзный деловой человек, депутат, а ты мне, мальчик, говоришь о невозможном.
– Ну хорошо. Когда я вернулся из армии, ты пригласил меня на рыбалку, где и сделал предложение вступить в твою бригаду. Но не суть. Ты тогда присел в кустах, переел шашлыков, так тебя уж за правую ягодицу цапнул, и ты бегал по всему берегу со спущенными штанами и орал, что тебя укусила гадюка и тебе нужно отсосать яд из раны. Так и орал, пока я не поймал ужа, которому ты на хвост наступил, и что уж говорить, намарал.
– Всё-всё, ты – Олег, я уже понял, – быстро остановил мой водопад слов Валентин. – Об этом случае действительно только мы знали, но из Мороза слова не вытянешь, не стал бы он это рассказывать.
Все, кто сидели за столом с Валентином, внимательно слушали нашу беседу. Да и за соседними столиками активно грели уши, поэтому слышали всё. Позади раздались смешки, а за этим столом тоже у многих пунцовели лица от сдерживаемого смеха. Ту историю, кроме нас, никто не знал, на той рыбалке мы были вдвоём, как в детстве, во время жизни в детдоме.
– Конечно, мне не особо верится, что ты действительно Олег, но факты говорят за себя, – развёл руками Валентин. – Как так получилось, что ты жив?
– Сам не знаю, – пожал я плечами и взял большой стакан с соком, принесённый официантом. Понемногу посетители продолжили прерванный ужин, даже те, кто пытался уйти, вернулись за столики и терпеливо ждали, пока я со своими бойцами уйду, их не выпускали. – Судьба, наверное. Я ведь тогда в душевой действительно умер, убили меня чёрные, но и я их там достаточно положил. Очнулся я потом в теле шестилетнего пацана. Оказалось, находился я не только в чужом теле, но и в мире, где властвовала не технология, а магия. У меня оказались способности, причём не слабые, и я стал заниматься магией, пока не стал сильнейшим магом в том мире. Всё это мне удалось лет за десять. Потом я разработал заклинание техномагии, сделал портал и стал путешествовать по мирам. Но в одном я схлестнулся с противником, который применил подлый приём. Меня навсегда лишили магии, и её было не вернуть. Но я нашёл способ. Был только один выход – поменять тело, и я его применил, забрав себе тело одарённого. Вот так я и получил тело этого мелкого подлеца. Оно моё уже порядка пяти месяцев.
Валентин сидел с несколько ошарашенным видом, впитывая то, что я говорил, да и остальные слушали с немалым интересом. На что мне, откровенно говоря, было плевать. Так вот, когда я прервался, чтобы сделать ещё один глоток отличного свежевыжатого сока, молчавший мужчина, один из собеседников Валюхи, сказал с задумчивым видом:
