— Спасибо батюшка, — осторожно начал он. С одной стороны, надо было как-то усыпить бдительность верлиоки и выиграть время для спасения детей. Если он сейчас их пустит в котел, спасать будет некого. — С удовольствием приму твое приглашение. Давно человечинкой не потчевали меня. Только вот разумно ли это?
— ЧТО?!! — взревел великан разворачиваясь "на каблуках", единственный глаз его буквально горел от подозрений, а костыль в руке был занесен для удара. — ТЫ ЧТО, ПЕРЕЧИТЬ МНЕ ВЗДУМАЛ?
— Да что ты, батюшка!!! — делано замахал руками Архип. — Да разве ж я посмею? Каким бы гостем я был, если б хозяину указывать взялся?! — верлиока настороженно кивнул и слегка опустил костыль, Архип подумал, а было ли это очередной проверкой от считающего себя умным чудовища, хотя гнев с лица не ушел полностью. — Просто, батюшка, зачем переводить свежее мясо, когда у тебя уже почти готовое есть? — он указал пальцем на обезглавленного Никифора. — Похуже, конечно, но ежели сегодня не съесть, то завтра мыши да воронье растащат. Да и протухнет же, ночи-то теплые еще.
Волосатый лоб чудовища покрылся сетью морщин, отражая напряженную мысленную работу. Верлиока несколько раз перевел взгляд с тела на клетку с детьми, что-то мучительно прикидывая, а потом пробормотав еле слышно "Переводить на него еще…самому попосля больше достанется", схватил тело пьяницы за ногу и, ни слова ни говоря, захромал к огромному разделочному столу, стоявшему у крыльца. Незаметно выдохнувший с облегчением Архип с плелся следом. Освободить детей из лап лесного чудовища — идея, конечно, благородная, и посыпать голову пеплом за собственную порывистость колдун не собирался. Он принял решение попытаться, и был твердо уверен в правильности выбора. Но от этой уверенности задача как-то вывести верлиоку из строя проще не становилось. Отравить? Так у него в сумке нет яда такой мощи. Верлиока здоровее любого медведя будет. Зачаровать? А чем? Вряд ли великан станет благосклонно взирать на колдуна, бегающего вокруг и распевающего странные песни. Верлиока не семи пядей во лбу, но догадается, что с гостем что-то неладно. Да и для всяких сложных ритуалов призыва и пленения сильной нечисти требуются разные специальные ингридиенты, которых сейчас просто нет. Значит и колдовство отпадает. Можно было бы дождаться, пока он уснет, да попробовать прибить чем потяжелее. Но опять-таки, не факт, что сразу получится, да и омутинника удалось заставить дать обещание ждать только до заката. Потом придется другим путем, неизвестным да необследованным уходить. Да и что-то мало верится, что верлиока спокойно дрыхнуть ляжет при чужаке в избе. В лучшем случае запрет куда, а в худшем прибьет, как натешится.
Возле места, если так можно сказать, схватки Архип наклонился и медленным движением подобрал топор. Держал он его максимально расслаблено, за топорище, чтобы гневливый хозяин не учуял опасности. Как верлиока умеет разбираться с опасностями, колдун уже видел, и на себе проверять не собирался. На первый взгляд, обычный топор, ржавый старый, на топорище едва держится. И как он тут с чаще леса вообще очутился? Решив, разобраться с этим позже, Архип заткнул его за пояс, а сам бросился догонять хозяина.
Возле дома к которому верлиока тащил обезглавленное тело, стоял массивный стол из грубо обтесанных и сколоченных на деревянные гвозди досок. По многочисленным ржавым пятнам и подтекам глубоко въевшимся в потемневшую уже древесину, можно было понять, что именно на нем великан готовит пищу. А, ежели сопоставить его состояние со словами омутинника, что объявился верлиока в лесу сравнительно недавно… В общем, покушать верлиока был не дурак.
Хозяин с легкость забросил человеческое тело на разделочный стол и вытащил из стоящего рядом чурбака железный тесак размером с добрую абордажную саблю. Не обращая внимания на душераздирающие рыдания несчастных сирот в расположенной неподалеку клетки, верлиока принялся деловито свежевать Никифора. А дети, окончательно растерявшие остатки надежды рыдали, не жалея глоток. Архип нисколько их не осуждал, мальчишки имели право и на скорбь, и на страх. Но, во-первых, побаивался, что они в припадках себе повредят, а, во-вторых, слегка опасался, что их состояние как-то может помешать его планам. Буде такие, конечно, у него появятся. Поэтому он решил от греха подальше детей усыпить при первой же возможности.
Верлиока занимался разделкой умело и, если забыть, что то, что под его ножом то, что совсем недавно было живым человеком, Архип мог назвать его действия даже красивыми. Ловко отделив кисти и ступни и сделав несколько коротких надрезов, он одним ловким движением содрал с человеческого тела кожу. Подвесив труп за стоящий рядом столб он все также умело вынул и разложил по отдельным кадкам внутренности — сердце, перечень, легкие, видимо тоже имел на них свои планы. И все это практически не испачкав в крови одежду.
— ЭЙ, ГОСТЬ, — распорядился он, споласкивая руки в воде из стоящей рядом бочке и доставая из кармана трубку. — УМАЯЛСЯ Я ЧЕГО-ТО, ПОДСОБИ-КА, ПОРУБАЙ МЯСКО.
