- Ну и чего ты делаешь, дурень? - прошепелявил он. Не то, чтобы, он надеялся вот так сходу образумить мальчишку, ежели б влияние Бреннона было таким слабым, то он и сам бы уже давно выпутался. Но ничего другого ему и не оставалось. Сил на борьбу самому не было.
- Я... Я... Я не могу!!!! - навзрыд завыл тот. Будто только и дожидался, пока слушатель в чувство придет.- Он меня заставил...
- Чо орешь, дурниной? - поморщился колдун. Истерика дворянчика резала уши. - Ты волшебник или корм собачий? Не учили вас там в институтах как от чужого контроля освобождаться что ли?
- Я пробовал!!! - не переставал голосить тот. - Он слишком силен!!!
- Отставить истерику! - постарался рявкнуть Архип, получилось не очень внушительно, но на столичного волшебника, кажется, подействовало. Наконец, сумев хоть немного взять себя в руки, тот прикрыл глаза и попытался выровнять дыхание. При этом правда, уперся правой ногой в бок и теперь не дергал топор, а просто тянул. Так, что Архип порадовался, что чувствительность совершенно отказала. - Давай, давай, ты сможешь... - попробовал было подбодрить мальчишку колдун, но неожиданно его прервал удар лопаты по голове неудачливого волшедника.
Коротко всхрипнув, юноша мешком осел на землю. Архип повертел головой и с удивление заметил что за всеми своими злоключениями пропустил появление на поляне сразу нескольких новых действующих лиц. За спиной, тяжело дыша, словно после длительного бега по пересеченной местности руках возвышался Григорий - сельский поп. Судя по позе, именно он лопату и зашвырнул, не найдя лучшего способа, чтоб утихомирить одержимого. Следом со здоровенным мешком на спине тащился Бирюк. Из-за спин мужиков тянула шею Айрат - архиповская воспитанница и ученица. Увидев колдуна в крайне плачевном состоянии татарка только зажимала руками рот и усиленно моргала полными слез глазами.
- Твою ж мать за ногу, Архип Семенович, прости Господь мою душу грешную, - возмущенно забормотал священник, оглядывая изломанное тело колдуна. - Да в гроб краше кладут! Это тебя аспид этот столичный так отработал? - он угрожающе замахнулся на бесчувственного Владимира, или Пантелеймона.
- Да куда ему, малохольному, - оскалился Архип зияющей многочисленными пробелами улыбкой, и постарался подняться, как он и ожидал, правая рука, упорно продолжавшая до побелевших костяшек сжимать топор, висела плетью, да и остальные слушались не сильно лучше, так что если б не помощь подскочившей Айрат, то все условия бы пропали втуне. - Не мороси, черноглазая, - успокоил он ее. - Не в первой. Справимся, - и сплюнул скопившуюся во рту кровавую массу.
- Пресвятая Богородица, - невольно перекрестился священник, зачем-то проследив за плевком и разглядев там белеющие куски кости. - Архип...
- Ты тоже не начинай, чай не попадья, - только отмахнулся колдун и поковылял в сторону покрытого травой холмика почти на самой опушке, удивительно выделявшемся на совершенно лысой поляне. - Все нашли? Тогда раскладывайте вот на том камне, что побольше, - отдал он указание за спину.
До холмика, точнее просто крупной кочки, удобно расположившейся под приметным, измазанным подтеками чего-то красного деревом, он добрался пусть и с трудом, но все-таки своим ходом. И столкнулся с неожиданной трудностью - надо было порыться в густой свежей зеленой траве, а сделать этого он никак не мог.
- Помочь, Архип? А то ты как-то неважно выглядишь... - прозвучал со спины девичий голос. В тоне, под слоем ехидцы он почувствовал плохо скрываемое беспокойство. Айрат ему нравилась. Не как женщина, хотя, конечно, красота ее могла заставить любого мужика потерять голову, и, тем более, не как дочь, отношения их были далеки от семейных. Архип восхищался ее рассудительностью, не свойственной для такого юного возраста, неутолимой жажде знаний и недюжинному таланту к чародейским искусствам, возможно, чего уж греха таить, даже превосходящему его собственный. Такой бы алмаз да под хорошую огранку.
- Ну раз уж ты все равно поперлась за мной, приблуда, - поддержал он предложенный девушкой тон. - То давай, не ленись, покопайся в травке. Надо вот в ней кой-чего отыскать.
- Что ищем-то? - охотно согласилась та, приседая. Шутки шутками, а немилости учителя она опасалась и любые задания выполняла легко и без возражений.
- Голову.
- Сахарную что ли?
- Нет, человеческую.
- К-к-как, человеческую? - девичьи руки замерла на полпути к травяному ковру, обычно миндалевидные глаза округлились, а губы дрогнули.
- Самую настоящую, - невозмутимо стоял, сверкая дырявой улыбкой Архип. - Круглую, лысую, слегка сморщенную. При этом учти, она может злобно пялиться и даже клацать челюстями.
- Она живая что ли? - кровь отхлынула от миловидного смуглого личика.
- Ага. Трусишь, егоза татарская? - подначил испуганную девочку колдун. А вот нечего было над немощью учителя насмехаться. - Позвать, может, кого из мужиков?
- Вот еще, - гордо вздернула курносую мордашку Айрат и, зажмурившись, словно в ледяную воду, сунула руки в траву.
