- Замри!!! - чудовище остановилось на месте, словно бы все члены ее одеревенели. - Смотри на меня!!! - голос человека оглушал и давил. лобаста сопротивлялась ему, что было сил, но все равно выполняла приказанное. Медленно и неохотно, но неумолимо она развернулась на пятках и полными бездонного ужаса глазами уставилась на своего мучителя. И нового хозяина.
Тяжелым, словно набежавшие из неоткуда тучи и негромким, но тем не менее, прекрасно различимым не смотря ни на расстояние, ни на рев пламени, человек начал читать заклинание. И каждая произнесенная строка словно огненным клеймом высекалась на мертвом сердце лобасты, наполняя его болью и ощущением неизбежности.
Древним словом, заклинаю я тебя,
Небосводом, где играется заря,
Вольным ветром, тем, что по полю летит,
Звездным светом, что в руке моей горит.
Каменный гребень в руках колдуна светился холодным белым светом, словно, и вправду, в нем сфокусировался свет далеких звезд. Свет этот с легкостью перебивал даже начинавшее уже затихать пламя, освещая всю поляну и наполняя окружающий лес многочисленными тенями. Свет слепил, выжигал глаза, лишал воли к сопротивлению, но албасты никаким образом не могла отвести взора от столь важного для нее предмета.
Предо мною, злость смири, главу склони,
Чудо злое, сочтены твоей уж дни,
Вольной жизни, ныне служба - жребий твой,
На колени припадай же предо мной.
Словно огромная гора рухнула на плечи нежити, придавливая ее к земле заставляя сперва присесть, а после и рухнуть на четвереньки. Албасты вскинула голову и издала долгий, пронзительный, полный муки крик. Она не хотела подчиняться, но не могла ничего поделать. Человек завладел ее гребнем, теперь он мог делать с ней все, что захочет.
Мое слово! Как скажу, да будет так!
Станет верным, словно пес, проклятый враг,
Эти узы, не словчить, не разорвать,
Чуду-юду, век рабою куковать.
Гребень погас, исчезла и тяжесть навалившаяся на плечи албасты, но легче ей от этого не становилось. Черное сердце ее болело, словно схваченное десятками раскаленных обручей, а даже простая мысль о нападении на хозяина, когда тот взмахом руки загасил огненный круг и подошел так близко, что она могла бы достать его когтями, заставил скрутиться в болезненных судорогах.
- Вставай, тварь, - скомандовал человек и лобаста подчинилась. Собственно, ничего иного ей и не оставалось. Человек наложил чары, человек теперь был ее хозяином. - Ждешь указаний? - невесело хмыкнул он. И албасты против своего желания, кивнула. На самом деле она ждала возможности перегрызть обнаглевшему человеку горло, но вынуждена была подыгрывать. - Да, ждешь... А знаешь что? Далеко-далеко, сотни дней пути на полдень и восход есть гора, что выше всех гор на свете, - неожиданная догадка вместе с воспоминанием о прочитанной давным давно статье в альманахе "Вокруг Света", - Зовется она Эверест. Я хочу,чтобы ты немедленно отправилась туда и достигла самой ее вершины. Как достигнешь, можешь считать себя свободной. Только нигде и ни при каких обстоятельствах не задерживайся. Даже ради того, чтоб поохотиться. Таково мое слово! Иди.
Албасты неверящим взглядом уставилась на колдуна. Человек, получивший над ней власть добровольно отдавал ее за то, чтоб она достигла какой-то нелепой горы? Человек, верно, совсем выжил из ума. Но приказ есть приказ, и, повинуясь ему, лобаста развернулась, поправила свалившиеся с плечей груди и медленно поковыляла в куда-то в сторону юго-востока.
Архип долго смотрел ей в след, сперва в спину, а после просто в направлении, куда ушло чудовище, и размышлял, а правильное ли решение он принял? Да, он знал, что убить албасты невозможно, хоть режь на кусочки, хоть до пепла сжигай, она все опять их мельчайшей частицы народится, вопрос одного лишь времени. Ничего в этом свете не боится. Но не лучше ли было заковать ее где-нибудь здесь на Поясе в пещере? И тут же покачал головой, нет, люди идут в эти места, еще лет сто - двести и все горы перероют в поисках злата и железа. А может и чего еще. А так... Ну пусть идет. До Тибета путь неблизкий, особливо, ежели направления не знать, а как дойдет, глядишь, там и замерзнет на вершине, в спячку-то она с голодухи может и впасть. Глядишь, снегом заметет где на вершине да и останется там до скончания времен.
