Да вероятно догадка была навеяна действиями самой церкви. Как показывает патриарх Тихон, еще в августе 1921 года, в начале года, церковь создала епархиальные и всероссийские комитеты для помощи голодающим, начали сбор денег. Но допустить прямую помощь от церкви и голодающему в рот значило подорвать диктатуру пролетариата. Комитеты запретили, а деньги отобрали в казну. Патриарх обращался за помощью и к папе Римскому и к архиепископу Кентерберийскому, - но и тут оборвали его, разъяснив, что вести переговоры с иностранцами уполномочена только советская власть. Да и не из чего раздувать тревогу: писали газеты, что власть имеет все средства справиться с голодом и сама. А на Поволжьи ели траву, подметки и грызли дверные косяки. И наконец в декабре 1921 года Помгол (государственный комитет помощи голодающим) предложил церкви: пожертвовать для голодающих церковные ценности - не все, но не имеющие богослужебного канонического употребления. Патриарх согласился, Помгол составил инструкцию: все пожертвования - только добровольно! 19 февраля 1922 года патриарх выпустил послание: разрешить приходским советам жертвовать предметы, не имеющие богослужебного значения. И так все опять могло распылиться в компромиссе, обволакивающем пролетарскую волю, как когда-то с Учредительным Собранием хотели, как во всех европейских говорильнях. Мысль - удар молнии! Мысль - декрет! Декрет ВЦИК 26 февраля: изъять из храмов все ценности - для голодающих! Патриарх написал Калинину - тот не ответил. Тогда 28 февраля патриарх издал новое, роковое послание: с точки зрения церкви подобный акт святотатство, и мы не можем одобрить изъятия. Из полустолетнего далека легко теперь упрекнуть патриарха. Конечно, руководители христианской церкви не должны были отвлекаться мыслями: а нет ли у советской власти других ресурсов или кто довел Волгу до голода: не должны были держаться за эти ценности, совсем не в них предстояло возникнуть (если предстояло) новой крепости веры. Но и надо представить себе положение этого несчастного патриарха, избранного уже после Октября, короткие годы руководившего церковью только теснимой, гонимой, расстреливаемой - и доверенной ему на сохранение. И тут же в газетах началась беспроигрышная травля патриарха и высших церковных чинов, удушающих Поволжье костлявой рукой голода! И чем тверже упорствовал патриарх, тем слабей становилось его положение. В марте началось движение и среди духовенства - уступить ценности, войти в согласие с властью. Опасения, которые здесь оставались, выразил Калинину епископ Антонин Грановский, вошедший в ЦК Помгола: "верующие тревожаться, что церковные ценности могут пойти на иные, узкие и чуждые их сердцам цели". (Зная общие принципы Передового Учения, опятный читатель согласится что это - очень вероятно. Ведь нужды Коминтерна и освобождающегося Востока не менее остры, чем поволжские.) Так же и петроградский митрополит Вениамин пребывал в бессомненном порыве: "это - Богово, и мы все отдадим сами". Но не надо изъятия, пусть это будет вольная жертва. Он тоже хотел контроля духовенства и верующих: сопровождать церковные ценности до того момента, как они превратятся в хлеб для голодающих. Он терзался, как при всем этом не преступить и осуждающей воли патриарха. В Петрограде как будто складывалось мирно. На заседании петроградского Помгола 5 марта 22 года создалась по рассказу свидетеля даже радужная обстановка. Вениамин огласил: "Православная церковь готова все отдеть на помощь голодающим" и только в насильственном изъятии видит святотатство. Но тогда изъятие и не понадобится! Председатель Петропомгола Канадчиков заверил, что это вызовет благожелательное отношение Советской власти к церкви. (Как бы не так!) В теплом порыве все встали. Митрополит сказал: "Самая главная тяжесть - рознь и вражда. Но будет время - сольются русские люди. Я сам во главе молящихся сниму ризы с Казанской Божьей матери, сладкими слезами оплачу их и отдам". Он благословил большевиков-членов Помгола, и те с непокрытыми головами провожали его до подъезда. "Петроградская правда" от 8,9 и 10 мартаСтатьи "Церковь и голод", "Как будут изъяты церковные ценности".
