А именно: в ответ на отказ эсеров от вооруженной борьбы и на мирные их предложения - ВЕСЬ ЦК ЭСЕРОВ (кого ухватили) ПОСАДИЛИ В ТЮРЬМУ! Вот это по-нашему! Но держа их (не три ли уже года?) в тюрьме, - надо было судить, что ли. А в чем обвинять? "Этот период не является в такой мере обследованным судебным следствием" - сетует наш прокурор. Впрочем, одно-то обвинение было верное: в том же феврале 19 года эсеры вынесли резолюцию (но не проводили в жизнь, - однако по новому уголовному кодексу это все равно): тайно агитировать в Красной армии, чтобы красноармейцы отказывались участвовать в карательных экспедициях против крестьян. Это было низкое коварное предательство революции! - отговаривать от карательных экспедиций. Еще можно было обвинить их во всем том, что говорила, писала, и делала (больше говорила и писала) так называемая "Заграничная делегация ЦК" эсеров - те главные эсеры, которые унесли ноги в Европу. Но этого всего было маловато. И вот что было удумано: многие из сидящих здесь подсудимых не подлежали бы обвинению в данном процессе, если бы не обвинения их в организации террористических актов!".. Когда, мол, издавалась амнистия 1919 года, "никому из деятелей советской юстиции не приходило в голову", что эсеры организовали еще и террор против деятелей советского государства! (Ну, кому, в самом деле, в голову могло придти, чтобы: эсеры - и вдруг террор? Да приди в голову - пришлось бы заодно и амнистировать! Или не принимать дыры в колчаковском фронте. Это просто счастье, что тогда - в голову не приходило. Лишь когда понадобилось - тогда пришло.) А теперь это обвинение не амнистировано (ведь амнистирована только борьба) - и вот Крыленко предъявляет его! А сколько, наверно, раскрылось! Сколько раскрылось! Да прежде всего: что сказали вождиА чего эти говоруны не высказали за жизнь!.. еще в первые дни после Октябрьского переворота? Чернов (на 4-м съезде с-р): что партия все свои силы "противопоставит всякому покушению на права народа, как она это делала" при царизме. (А все помнят, как она делала.) Гоц: "Если Смольные самодержцы посягнут и на [Учр. Собр.]... партия с-р вспомнит о своей старой испытанной тактике". Может быть и вспомнила, да не решилась. А судить уже как будто и можно. "В этой области исследования", - жалуется Крыленко, - из-за конспирации "свидетельских показаний... будет мало". "Этим до чрезвычайности затруднена моя задача... В этой области [то есть террора] приходится в некоторых моментах бродить в потемках".Стр. 236. (а язычек-то!)
Задача Крыленки тем затруднена, что террор против Советской власти обсуждался на ЦК с-р в 1918 году и был отвергнут. И теперь, спустя годы, надо доказать, что эсеры сами себя обманывали. Эсеры тогда говорили: не раньше, чем большевики перейдут к казням социалистов. Или в 1920-м: если большевики посягнут на жизнь заложников-эсеров, то партия возьмется за оружие.А других заложников пусть хоть и добивают...
Так вот: почему с оговорками? Почему не абсолютно отказались? Да как смели думать взяться за оружие! "Почему не было высказываний абсолютно отрицательного характера?" (Товарищ Крыленко, а может террор - их "вторая натура"?) Никакого террора партия не проводила, это ясно даже из обвинительной речи Крыленки. Но натягиваются такие факты: в голове одного подсудимого был проэкт взорвать паровоз совнаркомовского поезда при переезде в Москву значит, ЦК виноват в терроре. А исполнительница Иванова с ОДНОЙ пироксилиновой шашкой дежурила одну ночь близ станции - значит, покушение на поезд Троцкого и значит, ЦК виноват в терроре. Или: член ЦК Донской предупредил Ф.Каплан, что она будет исключена из партии, если выстрелит в Ленина. Так - мало! Почему не- категорически запретили? (Или может быть: почему не донесли на нее в ЧК?) Только то и нащипал Крыленко с мертвого петуха, что эсеры не приняли мер по прекращению индивидуальных террористических актов своих безработных томящихся боевиков. Вот и весь их террор. (Да и те боевики не сделали ничего. Двое из них, Коноплева и Семенов с подозрительной готовностью обогатили в 1922 году своими добровольными показаниями ГПУ и теперь Трибунал, но не лепятся их показания к эсеровскому ЦК - и вдруг так же необъяснимо этих заядлых террористов полностью освобождают.) Все показания таковы, что их надо подкреплять подпорками. Об одном свидетеле Крыленко разъясняет так: "если бы человек хотел бы вообще выдумывать, то вряд ли этот человек выдумал бы так, чтобы случайно попасть как раз в точку".Крыленко, стр. 251.
