* * *
Еще отличаются пассажиры столыпина остального поезда тем, что не знают, куда идет поезд и на какой станции им сходить: ведь билетов у них нет, и маршрутных табличек на вагонах они не читают. В Москве их иногда посадят в токой дали от перрона, что даже и москвичи не сообразят: какой же это из восьми вокзалов. Несколько часов в смраде и стиснутости сидят арестанты и ждут маневрового паровоза. Вот он придет, отведет вагон-зак к уже сформированному составу. Если лето, то донесутся станционные динамики: "Москва-Уфа отходит с третьего пути... С первой платформы продолжается посадка на Москва-Ташкент..." Значит вокзал - Казанский, и знатоки географии Архипелага и путей его теперь объясняют товарищам: Воркута, Печора - отпадают, они - с Ярославского; отпадают кировский, горьковский лагеря.Так попадают плевелы в жатву славы. Но - плевелы ли? Ведь нет же лагерей пушкинских, гоголевских, толстовских - а горьковский есть, да какое гнездо! А еще отдельно каторжный прииск "имени Максима Горького" (40 километров от Эльгена)! Да, Алексей Максимыч. ... "вашим, товарищ, сердцем и именем..." Если враг не сдается... Скажешь лихо словечко, глядь - а ты ведь уже не в литературе...
