Инструкция от 23 июля 1918 г. имела тот решительный (всеми юристами отмечаемый) недостаток, что в ней ничего не было сказано о классовой дифференциации заключённых, то есть, что одних заключённых надо содержать лучше, а других хуже. Но в ней был расписан порядок труда - и только поэтому мы можем кое-что себе представить. Рабочий день был установлен - 8 часов. Сгоряча, по новинке, решено было за всякий труд заключённых, кроме хозработ по лагерю, платить... (чудовищно, перо не может вывести!)... 100% по расценкам соответствующих профсоюзов! (По конституции заставляли работать, но и платили ж по конституции, ничего не скажешь.) Правда, из заработка вычиталась стоимость содержания лагеря и охраны. Для "добросовестных" была льгота: жить на частной квартире, а в лагерь являться лишь на работу. За "особое трудолюбие" обещалось досрочное освобождение. А в общем, подробных указаний о режиме не было, в каждом лагере было по-своему. "В период строительства новой власти и принимая во внимание сильное переполнение мест заключения (! - курсив наш. - А. С.), нельзя было думать о режиме, когда всё внимание было направлено на разгрузку тюрем".15 Прочтешь такое - как вавилонскую клинопись. Сколько сразу вопросов: что делалось в тех бедных тюрьмах? И от каких же социальных причин такое переполнение? И понимать ли РАЗГРУЗКУ как расстрелы, или как рассылку по лагерям? И что значит - нельзя было думать о режиме? - значит, Наркомюст не имел времени охранить заключённого от произвола местного начальника лагеря, только так можно понять? Инструкции о режиме не было, и в годы революционного правосознания каждый самодур мог делать с заключённым что хотел??
Из скромной статистики (всё из того же "Сборника") узнаём: работы в лагерях были в основном чёрные. В 1919-м только 2,5% заключённых работали в кустарных мастерских, в 1920-м - 10%. Известно также, что в конце 1918 года Центральный Карательный Отдел (а названьице-то! по коже пробирает) хлопотал о создании земледельческих колоний. Известно, что в Москве было создано из заключённых несколько бригад по ремонту водопровода, отопления и канализации в национализированных зданиях Москвы. (И эти, очевидно бесконвойные, арестанты бродили с гаечными ключами, паяльниками и трубами по Москве, по коридорам учреждений, по квартирам тогдашних больших людей, вызванные по телефону их женами для ремонта, - а вот же не попали ни в одни мемуары, ни в одну пьесу, ни в один фильм.)
Но лагеря принудработ всё же не были п?е?р?в?ы?м?и лагерями в РСФСР. Читатель уже несколько раз прочел в трибунальских приговорах (Ч. 1, гл. 8) - "концлагерь" и счёл, быть может, что мы оговорились? что мы неосмотрительно используем более позднюю терминологию? Нет.
В августе 1918 года, за несколько дней до покушения на него Ф. Каплан, Владимир Ильич в телеграмме к Евгении Бош16 и пензенскому губисполкому (они не умели справиться с крестьянским восстанием) написал: "сомнительных (не "виновных", но сомнительных - А. С.) запереть в концентрационный лагерь вне города".17 (А кроме того "...провести беспощадный массовый террор..." - это еще Декрета не было.)
А 5 сентября 1918 года, дней через десять после этой телеграммы был издан Декрет СНК о Красном Терроре, подписанный Петровским, Курским и Бонч-Бруевичем. Кроме указаний о массовых расстрелах в нём в частности говорилось: "обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путём изолирования их в концентрационных лагерях".18
Так вот г?д?е был найден и тотчас подхвачен и утвержден этот термин концентрационные лагеря - один из главных терминов XX века, которому предстояло широкое международное будущее! И вот к?о?г?д?а - в августе и сентябре 1918-го года. Само-то слово уже употреблялось в 1-ю мировую войну, но по отношению к военнопленным, к нежелательным иностранцам. Здесь оно впервые применено к гражданам собственной страны. Перенос значения понятен: концентрационный лагерь для пленных не есть тюрьма, а необходимое предупредительное сосредоточение их. Так и для сомнительных соотечественников предлагались теперь внесудебные предупредительные сосредоточения. Энергичному уму, увидев мысленно колючую проволоку вокруг неосужденных, спопутно было найти и нужное слово - концентрационные!
И если лагеря принудительных работ НКЮ вошли в класс общих мест заключения, то концлагеря никак не были "общим местом", но содержались в прямом ведении ЧК для особо-враждебных элементов и для заложников. В концлагеря в дальнейшем попадали правда и через трибунал; но само собою лились не осужденные, а лишь по признаку враждебности.19 За побег из концлагеря срок увеличивался (тоже без суда) В ДЕСЯТЬ РАЗ! (Это ведь звучало тогда: "десять за одного!", "сто за одного!"). Стало быть, если кто имел пять лет, бежал и пойман, то срок его автоматически удлинялся до 1968-го года. За второй же побег из концлагеря полагался расстрел (и, конечно, применялся аккуратно).
На Украине концентрационные лагеря были созданы с опозданием - только в 1920 году.
