Чем больше мирных, тихих, далеких от политики и даже неграмотных людей, чем больше людей, до ареста занятых только своим бытом, втягивалось в круговорот незаслуженной кары и смерти, - тем серей и робче становилась Пятьдесят Восьмая, теряла всякий и последний политический смысл и превращалась в потерянное стадо потерянных людей.
Но мало сказать, из кого была Пятьдесят Восьмая, - еще важней, как её содержали в лагере.
Эта публика с первых лет революции была обложена вкруговую: режимом и формулировками юристов.
Возьмём ли мы приказ ВЧК No. 10 от 8.1.21., мы узнаем что только рабочего и крестьянина нельзя арестовать без основательных данных - а интеллигента стало быть можно, ну, например по антипатии. Послушаем ли мы Крыленко на V съезде работников юстиции в 1924 году, мы узнаем, что "относительно осужденных из классово-враждебных элементов... исправление бессильно и бесцельно". В начале 30-х годов нам еще раз напомнят, что сокращение сроков классово-чуждым элементам есть правооппортунистическая практика. И так же "оппортунистична установка, что "в тюрьме все равны", что с момента вынесения приговора как бы прекращается классовая борьба", что "классовый враг начинает "исправляться".7
Если это всё вместе собрать, то вот: брать вас можно ни за что, исправлять вас бесцельно, в лагере определим вам положение униженное и доймём вас там классовой борьбой.
Но как же это понять - в лагере да еще классовая борьба? Ведь действительно, вроде - все арестанты равны. Нет, не спешите, это представление буржуазное! Для того-то и отобрали у политической Статьи право содержаться отдельно от уголовников, чтоб теперь этих уголовников да ей же на шею! (Это те изобретали люди, кто в царских тюрьмах поняли силу возможного политического объединения, политического протеста и опасность её для режима.)
Да вот Авербах тут как тут, он же нам и разъяснит. "Тактика перевоспитания основана на классовом расслоении", "опереться на наиболее близкие пролетариату слои"8 (а какие ж это - близкие? да "бывшие рабочие", то есть воры, вот их-то и натравить на Пятьдесят Восьмую!), "перевоспитание невозможно без разжигания политических страстей" (это - буквальная цитата!).
Так что когда жизнь нашу полностью отдавали во власть воров - то не был произвол ленивых начальников на глухих лагучастках, то была высокая Теория!
"Классово-дифференцированный подход к режиму... непрерывное административное воздействие на классово-враждебные элементы" - да влача свой бесконечный срок, в изорванной телогрейке и с головой потупленной - вы хоть можете себе это вообразить? - непрерывное административное воздействие на вас?!
Всё в той же замечательной книге мы читаем даже перечень приёмов, как создать Пятьдесят Восьмой невыносимые условия в лагере. Тут не только сокращать ей свидания, передачи, переписку, право жалобы, право передвижения внутри (!) лагеря. Тут и создавать из классово-чуждых отдельные бригады, ставить их в более трудные условия (от себя поясню: обманывать их при замере выполненных работ) - а когда они не выполнят норму - объявить это вылазкой классового врага. (Вот и колымские расстрелы целыми бригадами!) Тут и частые творческие советы: кулаков и подкулачников (то есть лучших сидящих в лагере крестьян, во сне видящих крестьянскую работу) - не посылать на сельхозработы! Тут и: высококвалифицированному классово-враждебному элементу (т. е. инженерам) не доверять никакой ответственной работы "без предварительной проверки" (но кто в лагере настолько квалифицирован, чтобы проверить инженеров? очевидно, воровская легкая кавалерия от КВЧ, нечто вроде хунвэйбинов). Этот совет трудно выполним на каналах: ведь шлюзы сами не проектируются, трасса сама не ложится, тогда Авербах просто умоляет: пусть хоть шесть месяцев после прибытия в лагерь специалисты проводят на общих! (А для смерти больше не нужно!) Мол тогда, живя не в интеллигентском привилегированном бараке, "он испытывает воздействие коллектива", "контрреволюционеры видят, что массы против них и презирают их".
И как удобно, владея классовой идеологией, выворачивать всё происходящее. Кто-то устраивает "бывших" и интеллигентов на придурочьи посты? - значит тем самым он "посылает на самую тяжелую работу лагерников из среды трудящихся"! Если в каптёрке работает бывший офицер, и обмундирования не хватает - значит, он "сознательно отказывает". Если кто-то сказал рекордистам: "остальные за вами не угонятся" - значит, он классовый враг! Если вор напился, или бежал или украл, - разъясняют ему, что это не он виноват, что это классовый враг его напоил, или подучил бежать или подучил украсть (интеллигент подучил вора украсть! - это совершенно серьёзно пишется в 1936-м году!). А если сам "чуждый элемент даёт хорошие производственные показатели" - это он "делает в целях маскировки"!
Круг замкнут! Работай или не работай, люби нас или не люби - мы тебя ненавидим и воровскими руками уничтожим!
