– отъединение политических от уголовных [143] ;
– восьмичасовой рабочий день;
– восстановить политпаёк (то есть добавочное питание по сравнению с остальными, уж это – только для себя), питание независимо от выработки;
– уничтожение Особого Совещания, аннулирование его приговоров.Их кормили через кишку, а потом распустили по лагерям слух, что не стало сахара и масла, «потому что скормили троцкистам», – приём, достойный голубых фуражек! В марте 1937 пришла телеграмма из Москвы: требования голодающих полностью приняты! Голодовка закончилась. Безпомощные лагерники, как они могли добиться исполнения? А их обманули – не выполнили ни одного. (Западному человеку ни поверить, ни понять нельзя, чтобы так можно было сделать. А у коммунистов – так.) Напротив, всех участников голодовки стали пропускать через оперчекотделы и предъявляли обвинение в продолжении контрреволюционной деятельности.
Великий сыч в Кремле уже обдумывал свою расправу над ними.
Чуть позже на Воркуте на 8-й шахте была ещё крупная голодовка (а может – это часть предыдущей). Здесь участвовало 170 человек, некоторые из них известны поименно: староста голодовки Михаил Шапиро, бывший рабочий Харьковского ВЭФ; Дмитрий Куриневский из киевского обкома комсомола; Иванов – бывший командир эскадры сторожевых кораблей в Балтфлоте; Орлов; Каменецкий; Михаил Андреевич; Полевой-Генкин; В. В. Вираб, редактор тбилисской «Зари Востока»; Сократ Геворкьян, секретарь ЦК Армении; Григорий Злотник, профессор истории; его жена.
Ядро головки сложилось из 60 человек, в 1927–28 сидевших вместе в Верхнеуральском изоляторе. Большой неожиданностью – приятной для голодающих и неприятной для начальства – было присоединение к голодовке ещё и двадцати урок во главе с паханом по кличке
– Думаете, Европа про вашу голодовку узнает? Чихали мы на Европу!
И был прав. Но социально-близких бандитов нельзя было ни бить, ни дать им умереть. Впрочем, после половины голодовки добрались до их люмпен-пролетарского сознания, они откололись, и пахан Москва по лагерному радио объяснил, что его попутали троцкисты.
После этого судьба оставшихся была – расстрел. Они сами своей голодовкой подали заявку и список.Нет, политические истинные – были. И много. И – жертвенны.
Но почему так ничтожны результаты их противостояния? Почему даже лёгких пузырей они не оставили на поверхности?
Разберём и это. Позже.Благомыслы, преданные коммунисты – политзаключённые ли? – Коммунисты без злорадства и претензий исключительности. – Авенир Борисов. – Борис Виноградов. – Николай Говорко. – Отпавшие. – Поддельные. – Ортодоксы – не работяги. – Бывший прокурор республики. – Сокрушение – от своих! – Протоколы съезда стахановцев. – Дочери не жить без комсомола. – Верность? – или кол на голове теши?
