— Ты достоин награды, — сказала мать, — я назначаю тебя главой кавалерии!
— Но этот пост уже занят, — заспорил Герман, — очень хорошим человеком.
— Ты лучший из лучших, сынок, быстрее тебя нет никого. Кому же ещё занимать это место, как не тебе?
— Я не хочу обижать Валериана.
— Как скажешь, не будем лишать его поста, но для тебя создадим новый! А он будет тебе подчиняться! Прекрасно! Решено!
Королева растянула счастливую улыбку и вышла вперед, чтобы благословить обитателей ордена Асха и попрощаться.
— Что это было? — покачал головой молодой человек, когда женщина отошла на почтительное расстояние.
— Тебе только что дали, скажем так, повышение! — сдержанно хохотнул Виктор.
— Я и так выше всех по праву рождения, это назначение просто бессмысленно.
— Не спорь с ней. Пока народ любит её, пусть делает, что вздумается! Ты только посмотри, — мужчина кивнул — Анну окружили стража и обитатели ордена. Все они ловили её взгляд и слушали едва ли не с открытым ртом.
— Тебе не мешало бы и на себя посмотреть, — улыбнулся с намеком принц, и Виктор смущенно опустил глаза.
— Что ж, ты прав, скрывать не буду. Она самая чудесная женщина, которую мне когда-либо доводилось видеть, — он с восхищением посмотрел на Анну, которая возвращалась к ним.
В кабинете Виктора царила чистота, среди которой светлым пятном желтел переполох бумаг. Первым делом мужчина бросился закрыть собой случайный беспорядок, но королева безразлично отстранила друга и села за стол.
— Мы долго ждали, когда ты наконец посетишь нас…
— Вот и свершилось. — Женщина запустила руку в складки платья, откуда вскоре достала свою старую, единственную и неизменную трубку, а новую и блестящую положила перед собой. — Северин продолжает заваливать меня глупыми письмами.
— Но ведь ты и так согласилась принять его послов…
— И даже покажу им орден, — как о чём-то неважном сообщила королева, и на неё уставились два изумленных взгляда: один — довольный, второй — настороженный.
— Я рад, мама, что ты решила поделиться знаниями!
Глаза Анны смеялись, пока она с удовольствием раскуривала трубку и вводила в полное недоумение остальных.
— Мама? — не вытерпел Герман, и женщина выпустила кольцо дыма.
— Мы покажем им орден, но другой. Я уже распорядилась обустроить заброшенный дворец.
— Великолепно! — рассмеялся Виктор. — У нас самая мудрая королева из всех когда-либо правивших этим островом!
— Посадим там цветы, сделаем грядки, разместим несколько усердных монахов, которые будут поклоняться… допустим, Сцилле, и пускай послы ищут там следы Асха!
— А что будет, если обман вскроется? — испортил ликование принц.
— Каким образом?
— Что, если шпион из настоящего ордена расскажет об этом послам?
— Исключено!
— Почему? Мы до сих пор не можем найти эту крысу! Или крыс, что ещё хуже!
— Герман, всё будет в порядке. Никто не знает о том, что сюда едут послы.
— Но для чего ты обустраиваешь дворец?!
— Захотелось мне новое место для отдыха!
Анна невозмутимо следила за тем, как сын возмущенно качает головой.
— Мой дорогой, мой любимый наследник! — обратилась она к нему. — Всё, что я делаю, ведёт лишь к процветанию и укреплению нашего государства и… — королева ненадолго замолчала, дождавшись полного внимания от сына, и закончила: — всех Кордов.
Молодой человек вздохнул, скидывая с себя тяжелые мысли, и отвернулся.
— Мне очень нужна твоя помощь, — проникновенно продолжила мать, и сын немедленно откликнулся, — пора вывести силу Асха из этих стен. И я хочу, чтобы ты был первым, кто это сделает!
— Конечно, как скажешь. — Герман и забыл, что секунду назад злился на неё и не хотел понять, теперь же он был готов свернуть горы, чтобы она всегда была счастлива.
— Ты отправишься в наш псевдоорден, используя скорость, посмотришь, насколько там всё готово и расскажешь мне.
Королева улыбнулась, слегка вздернув подбородок, но тут её взгляд упал на стол, на один единственный лист, где несколько символов соединилось в имени её дочери. Лицо Анны побледнело, трубка выпала из рук, и Виктор бросился поднимать её.
— Что это? — отчеканила женщина, когда прочла бумагу.
— А это… — Мужчина замер, не в силах посмотреть на Анну.
— Этого я так не оставлю!
Королева вскочила, отобрала трубку из холодных рук главы ордена и направилась к двери. Перепуганный Герман вырвал лист и быстро пробежал его глазами.
— Мама! — выкрикнул он ей вслед.
— Нет, даже не говори мне ничего!
— Мама, подожди!
Сын безуспешно прорывался сквозь стражу, которая немедленно окружила идущую женщину, и всё, что ему осталось — говорить в их присутствии.
— Мама, пожалуйста, успокойся! Это же ничего не значит!
— Я запру её! Навсегда!
— Не делай этого, прошу тебя…
— А если она сбежит, отдам замуж за первого посла, который переступит порог моей приёмной и отправлю жить с ним на его остров! Откуда бы он ни прибыл! Клянусь морскими богинями!
Герман остановился. Во всём теле клокотало, бурлило, но он был бессилен. Марианна преступила последнюю черту.
