Не отрекаются любя. Ведь жизнь кончается не завтра. Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно. ... А в доме будет грусть и тишь, хрип счетчика и шорох книжки, когда ты в двери постучишь, взбежав наверх без передышки. За это можно все отдать, и до того я в это верю, что трудно мне тебя не ждать, весь день не отходя от двери.
========== Часть 1. ==========
Александр Гидеон Лайтвуд честно нес возложенное на него бремя. Старшего сына, старшего брата, безупречного Сумеречного Охотника. Он был готов пожертвовать всем во имя семьи, чести, долга, обязательств… Всем. Кроме самого себя. На собственной свадьбе с Лидией Бранвелл, Охотницей, брак с которой мог спасти их семью от неудовольствия Конклава, он пошел наперекор всем и всему, выбрав вместо Супружеской Руны поцелуй с Магнусом Бейном, восьмисотлетним колдуном.
Кто удивился сильнее: гости или он сам, - сказать было затруднительно. Однако впервые за двадцать один год Алек не ощущал на своих плечах груз всех мировых проблем. Проблемы? Да, и серьезнейшие, потому что просто так ему этот поступок не спустят с рук. Но у него был Магнус, была поддержка сестры, был Джейс, который наверняка сживет его со свету своими подколками. Впервые в жизни он не только хотел что-то для себя лично, но и был готов протянуть руку и взять желаемое.
Это было сложно. Это было архисложно, потому что налаживать свою личную жизнь Александр взялся во время Апокалипсиса. Смерть очень давнего приятеля Магнуса, Рагнора Фелла. И в этом случае «давнего» - это не просто оборот речи, а факт. Предательство Ходжа, который воспринимался в качестве отца куда естественней, чем Роберт Лайтвуд. Тот факт, что отец Джейса, его парабатая – Валентин. А раз он - отец не только Джейса, но и Клэри, то они приходятся друг другу братом и сестрой, отчего свет любви, сиявший в их взглядах друг на друга, сменился горьким пеплом. Исчезновение Чаши Смерти, попавшей в руки Валентина. Бегство Камиллы Беллкорт, давней любовницы Магнуса. И не просто любовницы - вампирши, сумевшей разбить его сердце.
Ладно, Валентина смогли убить. Джослин Фейрчалд, маму Клэри – разбудить от магического сна. Выяснить, что Джейс по происхождению – Эрондейл, а не Моргенштерн, и нет никаких препятствий для его отношений с Клэри Фейрчалд. Чашу Смерти вернули. Сцепив зубы, Мариза Лайтвуд могла только смотреть, как теряется в кошачьих глазах ее старший сын, напрочь забывая о том, кто он.
Магнус Бейн сам не мог сказать, что именно он чувствует к своему нефилиму. Любовь? Это было слишком плоским и однобоким словом, чтобы выразить все то, что он ощущал. Страх, нежность, страсть, недоумение, тревога, счастье, надежда и еще тысячу странных ощущений, которые не тревожили его душу во времена самых пылких влюбленностей. Как он сам подозревал – если его сердце разобьет обожаемый Александр, то парой столетий, как в случае с Камиллой, он не отделается. Хорошо бы, если через тысячу лет сумеет оправиться… Это понимание напрягало его, не давало расслабиться и насладиться своим счастьем в полной мере, отравляя каплей яда каждое медовое мгновение, проведенное вместе. Пытаясь уберечь самого себя, он невольно ставил барьеры, которые не замечал, но на которые все чаще натыкался его нефилим, в своем невинном любопытстве задавая вопросы, на которые маг не хотел отвечать.
И однажды Алек попал в ловушку, которую не заметил. Которую просто не понял. Но выбраться из которой своими силами уже не смог. Он нашел ту, кто мог дать ответы на его вопросы. Ту, которая знала Магнуса Бейна куда лучше него. И которая пользовалась этим знанием, вместе с крупицами истины вливая свой яд. Отравляя одним своим присутствием все.
Магнус, нам надо поговорить… - Александр был бледен, мялся и запинался куда сильнее, чем два года назад и тревожно хмурился.
И тут в уши ввинтился пронзительный звонок крайне нетерпеливого клиента. Досадливо поморщившись, Магнус обратил страдальческий взгляд на своего ангела.
Александр, солнышко, это можно сказать быстро? Если долго, то лучше вечером, когда я избавлюсь от всех сегодняшних надоед, и смогу уделить тебе абсолютно все свое внимание и предоставить свое мужественное плечо и вкусный коктейль в качестве утешения.
Это серьезно, Магнус, - не принял шутки Алек. – Но и вот так, быстро, всего не объяснить.
Тогда мы с тобой обязательно вечером побеседуем. Потому что мне сейчас звонит примитивный, от которого даже я, Верховный Чародей Бруклина, не могу отмахнуться просто так. Так что вечером я полностью твой.
Уже на улице Алек глянул на окна и грустно улыбнулся:
Если бы только мой…
«Магнус… Прошу, нам надо поговорить…»
«Магнус, Разиэль тебя побери! Неужели у тебя совсем нет сердца? Или ты не знаешь Алека? Как ты вообще можешь про него такое думать? Мой брат не заслуживает такого! Хотя бы просто выслушай его».
«Магнус, я просто хочу все объяснить. Пожалуйста, выслушай меня!»
«Бейн, он становится все рассеяннее, и если по твоей вине с моим парабатаем что-нибудь случится, я из тебя всю твою черную душу вытрясу».
«Магнус, пусть ты меня не простишь, но я все еще должен с тобой поговорить. Я не могу решить эту проблему сам».
«Магнус, это Клэри. Я не знаю, что у вас там с Алеком случилось, но все становиться слишком серьезно. Может, вы поговорите?»
Магнус, ты был так счастлив. Что у тебя произошло с твоим нефилимом, отчего весь Сумеречный мир волнуется?
