Разочаровывающе. Мягкое брюшко, дряблые мышцы и не впечатляющий член. Халлиста поймала себя на мысли, что несколько отвыкла от спаривания с подобными формами жизни, после становления Матерью Ночи, нужда в ритуалах такого рода отпала, оставив место праздному удовольствию с личным гаремом лучших в Подземье наложников. Сложновато, впрочем, после минотавров и огров, хуман - детская забава.
-Мой Король, - обжигая кожу закругленной ушной раковины, томно прошептать, - я хочу вас.
Король Темных Эльфов. Смешно. Как и то, что кто-то захочет добровольно сношаться с
-Я... - снова начал бормотать
Пересилив гордость главы Великого Дома Подземной Империи, страстно прижать пародию на разумное создание к себе, чувствуя как от этого мелко задрожал каждый мускул жалкого, даже на ее нынешнем фоне, тела. Продолжить массировать пах, второй рукой обвить его торс, положить ладонь на затылок, щекоча волосы ногтями и ощущая все несовершенства черепной коробки. Грязные, жесткие волосы, более похожие на сталагмитную плесень. Притянуть к себе, впиваясь в черствые губы лучшим поцелуем, на который дар Омривин только была способна. Язык Димитра вяло дергается издыхающим слизнем. Мужчины... все всегда делать самой.
Не разрывая поцелуй, настойчиво толкнуть низшего к кровати. Грубому человеческому ложе, насквозь пропитавшемуся выделениями Димитра. Мерзость. Призыватель, закрыв глаза, окончательно перестал соображать, конвульсивно лапая Халлисту за талию и задницу, водя клешнями туда-сюда и, собственно, не до конца понимая что нужно делать дальше. Аккуратно положить хумана вместе с собой на удивительно мягкую для людского уровня развития лежанку, отбросив в сторону одеяло из непонятного материала.
Одежда странная, незнакомая, но снимается быстро, легко. Стянуть с него полоску ткани, прячущую за собой уже колом встопорщившийся корешок. Маленький и жалкий, как и сам человечек. Уродский комок плоти, да еще и весь в шерсти, черной, жесткой. У дроу не росли усы, борода и волосы на теле. Это дикость, это варварство и это, драть Ллос в ее глазницы, отвратительно.
Не отпрянуть от зловонной пасти хумана, чуть отстраниться, покрывая слюнявыми поцелуями его щеку и подбородок. Шея, ключицы, грудь. У мужчин не настолько чувствительные соски, да, но это только если не знать, как правильно с ними обращаться. Круговое движение, щедро сдабривая слюной мохнатый волдырь. Осторожно прикусить и потянуть на себя, одновременно с чем сжимая упругий шарик яичек, средним пальцем массируя участок плоти между мошонкой и началом ягодиц, нащупывая примерное местоположение простаты. Стон. Ублюдочное всхлипывание уже готового забрызгать руки Матери семенем животного. Сдавить ствол члена, ощущая кожей, как во вздувшихся венах гудят отголоски трепетания сердца. Рано, похотливая мразь, ты еще не созрел.
Ниже, ниже - диафрагма, живот, лобок, тихо надеясь, что в зубах застрянет не так много волосни и она не пойдет дальше в глотку, умереть поперхнувшись лобковыми волосами, это имеет шанс заставить Паучиху умереть от смеха. А ведь если Димитр прикажет, пока поводок контроля еще крепко держится, перерезать себе горло, Халлиста не сможет этому воспротивиться. Эта мысль, окруженная ореолом давно позабытого намека на страх, заставила с еще большим остервенением накинуться на готовый взорваться пенис, вспоминая все, что она узнала, принося Восьмилапой Суке в жертву мужчин на пике оргазма.
Головка - самое чувствительное место. Оттянуть крайнюю плоть, чудом удержав лицо от мерзкого запаха пота и застарелого семени. Лизать круговыми движениями, больше слюны, покрыть поцелуями с частью ствола, помогая двумя руками. Вот оно. Мужчины абсолютно не соображают, зависнув у грани апофеоза удовольствия.
-Господин... - пересилить себя, выдавливая все тот же сладкий тон, - папочка...
Своего отца Халлиста не знала, может наложник, может простой раб для жертвоприношений, она не из древнего Дома, сама выбилась под лучи темного света Ллос, заложив династию Омривин. Глупо было ожидать, что пройдя через столькое, она покорно примет истребление своего детища.
Но хуманам почему-то нравилось, когда их так называли.
-Я хочу себе подружку, - магии эльфийка лишена, но между ней и
-Д-да...
Ткань мироздания раздвинулась, это можно было ощутить и без Магического Дара, уловив дуновение межмировых ветров на душе. Быстрый взгляд в бок. Мирримма заторможенно моргала, осматривая пещеру хумана.
