Вернувшись домой, я первым делом отправился в душ. Прохладная вода смыла усталость рабочего дня. Выйдя, я прошел к шкафу. Для вечера с Лизой требовалось что-то соответствующее. Я выбрал темно-серый, почти черный костюм, идеально сидевший на мне, белоснежную рубашку и, поколебавшись, решил обойтись без галстука, расстегнув верхнюю пуговицу. Взглянув в зеркало, остался доволен. Выглядел я респектабельно, но не слишком официально.
Когда я спустился вниз, чтобы вызвать машину, девушки уже ждали меня в холле. И выглядели они… иначе. На Лидии было элегантное темно-синее платье-футляр, подчеркивающее ее фигуру, а на Алисе что-то более смелое, изумрудного цвета, с открытыми плечами. Легкий макияж, уложенные волосы.
— Ого, а вы куда? — я вскинул брови.
— Ну ты же в ресторан идешь? — спросила Алиса, уперев руки в бока.
— Верно.
— И мы в ресторан идем, — с непроницаемым лицом поддержала ее Лидия.
Через пятнадцать минут к воротам плавно подкатил черный седан представительского класса. Водитель в строгом костюме вышел и открыл мне заднюю дверь.
— Поехали, — сказал я девушкам.
Они вышли и направились к нашему «Имперору». Я же, прежде чем сесть в такси, подошел к водителю.
— У меня к вам будет одна необычная просьба, — сказал я, протягивая ему сверх оговоренной суммы еще несколько купюр. — За нами будет следовать еще одна машина, черный «Имперор». Пожалуйста, не гоните и следите, чтобы он всегда был в пределах видимости в зеркале заднего вида.
Водитель, не задавая лишних вопросов, кивнул и взял деньги.
Мы тронулись. В телефоне я быстро нашел адрес Лизы в нашей старой переписке и назвал его водителю. Через двадцать минут мы остановились у подъезда современного жилого комплекса.
Набрал ее номер.
— Я подъехал, выходи.
Дверь подъезда открылась, и на ступени вышла Лизавета. Я невольно задержал дыхание. На ней было облегающее черное шелковое платье, заканчивающееся чуть выше колен, и туфли на высокой тонкой шпильке. Короткие темные волосы были уложены в элегантную прическу, а на открытой шее тонкой нитью блестело серебряное колье.
Она села в машину, и салон тут же наполнился ароматом ее духов — терпким, дорогим, с нотками жасмина и сандала. Не говоря ни слова, она наклонилась и поцеловала меня прямо в губы — коротко, но требовательно.
— Привет, дорогой.
— Здравствуй, — ответил я, когда она отстранилась. — Ты просто потрясающе выглядишь.
И я ни капли не врал. В этом образе не было ни грамма пошлости, лишь отточенная элегантность и подчеркнутая грация. Она была великолепна.
— Я старалась, — она улыбнулась и поправила короткую прядь за ухо.
— В «Мышлен», пожалуйста, — озвучил название ресторана, в котором заранее заказал столик.
Мы спокойно доехали, и автомобиль плавно затормозил у высокого крыльца, над которым горела неоновая вывеска. Едва мы остановились, как из дверей выскочил швейцар в ливрее и открыл главную дверь.
Я же вышел из машины первым и, обойдя ее, открыл дверь для своей спутницы. Она подала мне руку, и ее тонкие пальцы легко легли в мою ладонь. Закрыв дверь, мы направились внутрь.
Ресторан встретил нас полумраком. Стены, обшитые деревянными панелями, тонули в мягком свете скрытой подсветки и маленьких ламп со свечами на каждом столике.
Воздух был пропитан запахом дорогих духов и изысканной кухни. Под ногами лежал толстый ковер, глушивший шаги, а в дальнем конце зала за белым роялем сидел пианист, и его пальцы едва касались клавиш, извлекая тихую мелодию.
Нас встретил метрдотель в безупречном смокинге и проводил к заказанному столику.
Он подал нам тяжелые меню в кожаных переплетах, после чего почтительно отошел в сторону, растворившись в полумраке.
Я открыл его и стал рассматривать то, что предлагал так любимый старым Громовым «Мышлен». Цены были заоблачными, но и названия блюд звучали как поэзия. Официант бесшумно появился рядом, поставил перед нами два высоких бокала с водой и лимоном, и, видя, что мы еще выбираем, так же бесшумно удалился.
— Что это ты решил в такое заведение со мной сходить, Громов? — лениво протянула Лиза, не отрывая взгляда от меню. — Неужто решил мне сделать предложение?
Я в этот момент как раз собирался сделать глоток и чуть не подавился. Воздух вместе с водой пошел не в то горло. Не представляете, сколько мне потребовалось выдержки, чтобы не закашляться, как старый туберкулезник, а протолкнуть в себя этот предательский глоток.
— Нет, — сказал я спокойно, поставив бокал и откашлялся. — Просто решил, что мы давно никуда не выбирались.
— Мм… — протянула она, наконец подняв на меня глаза. — Это правда. Можно сказать, что два месяца я тебя вообще видела исключительно на работе. Слышала вне и того реже.
Два месяца. Значит, именно столько старый Громов был поглощен своими попытками овладеть магией, полностью игнорируя мир вокруг. Хотя, помнится, Лидия говорила, что она начала за ним следить еще раньше.
Подошел официант. Я заказал себе стейк средней прожарки, Лиза — утиную грудку с ягодным соусом. Когда официант удалился, она, подперев подбородок рукой, посмотрела на меня.
