Я сохранил номера и убрал телефон, после чего снова посмотрел на Алису и протянул руку.
— Теперь твоя очередь. Давай.
Она с подозрением посмотрела на мою ладонь, но смартфон так и не дала.
— Диктую, — буркнула она и быстро назвала одиннадцать цифр.
Я вбил их, сохранив контакт как «Алиса Бенуа», и кивнул.
— Вот и отлично. Теперь к более насущным делам. Кто-нибудь из вас водить умеет?
— Я умею, — тут же отозвалась Алиса с ноткой гордости. — Меня отец еще в пятнадцать лет научил. И на катере, и на машине. Права есть.
— Прекрасно. Лидия?
Она поджала губы и отвернулась к окну.
— Я предпочитаю пользоваться услугами водителя.
— Предпочитать ты можешь что угодно, — сказал я. — Но мы сейчас не об этом. Умеешь или нет?
— Не вижу в этом необходимости, —снова ответила она безразлично.
— А я вижу, — вмешалась Алиса, уперев руки в бока. — А вдруг ему грудину проткнут на этой дуэли, а нам надо будет его, раненого, до больницы везти? И я, пока буду его тащить, вывихну лодыжку. Ты что, на заднем сиденье будешь сидеть и говорить «газуй, Алиса, газуй»?
Лидия одарила ее испепеляющим взглядом.
— Я вызову скорую.
— Ты экзамен завалила, да? — сказал я, прищурившись, догадавшись, почему она уходит от ответа.
Она вспыхнула.
— Это не твое дело!
— Точно завалила! — радостно хлопнула в ладоши Алиса. — Сколько раз? Три? Четыре?
— Три! — не выдержав, выпалила Лидия. — И меня отправили на переаттестацию на полгода! Довольны?
Мы с Алисой переглянулись. На губах рыжей играла озорная улыбка.
— Хорошо, тогда слушайте меня внимательно, — сказал я, возвращая в разговор серьезность. — К сожалению… или к счастью, у меня, как и у вас, есть личная жизнь, которую я не могу избегать, чтобы не прослыть помешанным и…
— Ты и так помешанный, — вставила свои три копейки Лидия.
— У тех, кто не сдал на права, мнения не спрашивают, — вернул я ей сторицей.
— Ах ты… — прошипела она, сощурившись.
Она явно попыталась пнуть меня под столом, но тут же ойкнула и, схватившись за колено, чуть не ударилась лбом о столешницу. Я вовремя успел выставить руку и не дал ей рассечь себе милое личико.
— Давай не будем, ладно? — спросил я, убирая руку, когда она выпрямилась. — Могу продолжать?
— Продолжай, — процедила она, потирая ногу и сдувая челку со лба.
— Так вот. Мне нужно, а вернее даже необходимо, уделить внимание одной женщине.
— Лизе, что ли? — спросила Алиса.
— Потрясающая проницательность.
— А почему ты говоришь это в таком тоне, словно тебя… вынуждают с ней проводить время? — снова спросила рыжая.
Хороший вопрос. Я бы мог с ней порвать, но… сделать это прямо сейчас? Выглядело бы по-свински. Да, можно будет найти повод и все уладить, но сейчас я должен был продолжать играть роль человека, в теле которого оказался.
— Потому что я не могу чувствовать себя спокойно в ее обществе, зная, что вы рядом, и что из этого может выйти. Поэтому, — подвел я черту, — мы сегодня с ней идем в ресторан. Я найму отдельную машину и попрошу водителя не гнать. Алиса, вы с Лидией сядете в наш «Имперор» и будете ехать следом. Когда мы с Лизаветой войдем в ресторан, вы зайдете следом, но, пожалуйста, не попадайтесь ей на глаза, чтобы не пришлось устраивать выяснение отношений. Ни мне, ни вам оно не нужно.
— То есть, ты хочешь сказать, что пока ты будешь развлекаться, есть, пить и трахаться, мы должны просто находиться рядом? Совсем сбрендил, Громов? — уточнила Лидия, ее глаза сверкнули.
— Так надо, Лидия. Понимаешь? Есть такое слово «надо». И я не запрещаю вам, как ты выразилась «есть, пить и трахаться» в этом доме, если есть с кем. Я только буду рад, что у вас есть личная жизнь.
Она скрестила руки под грудью и надула губы.
— Лучше бы с книгой разобрался.
Я откашлялся.
— Здесь другой нюанс. Она со мной не хочет разговаривать.
— Кто? Лиза? — недоуменно спросила Алиса.
— Книга, — сказал я.
— Книга? Разговаривать? — Лидия посмотрела на меня так, будто я только что признался, что верю в плоскую землю. — Ты точно там не опиатами нанюхался, когда спать ушел?
— Точно. Дома покажу, как вернемся. Эта сволочь закрылась на застежку и больше не открывается. Звучит как бред сумасшедшего, но это факт. Попробуете сами, и все поймете.
После недолгих препирательств они все же согласились. План был принят: Алиса будет за рулем, и они поедут следом за такси, в котором буду я и Лизавета.
Остаток рабочего дня прошел в рутине. Вернулись Андрей и Игорь и положили мне на стол несколько листов, исписанных почти нечитаемым почерком Евдокимыча.
Я пробежался глазами по заключениям. Женщина из паркового пруда — несчастный случай. В легких вода, на затылке гематома от удара о тупой предмет. Все совпадало с отчетом Лизаветы. Мужчина из отеля — суицид. Глубокие резаные раны на запястьях, в крови смертельная доза алкоголя со снотворным.
Я кивнул сам себе. Все было чисто. Парни, получив мое одобрение, внесли данные в систему, официально закрывая дела. Ближе к вечеру появилась Лизавета, быстро отчиталась по своему выезду, бросила на меня многозначительный взгляд и, попрощавшись со всеми, ушла. Вскоре мы тоже покинули опустевший офис.
