Я закончил отчет, подробно описав украденную картину и акцентировав внимание на профессионализме вора. Прикрепив файл к письму, я вбил в адресаты почту урядника Ермолова, поставил в копию пристава и нажал «Отправить». Щелчок. Дело официально передано.
— И это все? — спросила Алиса, глядя на экран. — Теперь просто ждать, пока полиция ее найдет Ну или узнает, кто преступник?
— Именно, — ответил я, откидываясь в кресле. — Наша работа на этом этапе закончена. Мы установили, что смерть не была насильственной в классическом понимании. Все остальное — работа следователей.
— Ты действительно веришь, что Ермолов и его команда смогут найти какой-то магический артефакт? — в голосе Лидии звучал неприкрытый скепсис. — Они скорее спишут все на сердечный приступ и закроют дело.
— Возможно, — согласился я. — Но я дал им направление. А иногда даже самому ленивому коту становится интересно, что за мышь шуршит в углу. И тем более что мы с вами не следственный комитет, и тем более не частное детективное агентство.
— А было бы круто, — сказала Алиса. — Частное детективное агентство Гэ-Бэ-Эм.
— Гэ-Бэ-Эм? — переспросила Лидия, вздернув брови.
— Громов-Бенуа-Морозова, — объяснила Алиса с таким тоном, словно объясняла самую очевидную вещь на планете.
Я усмехнулся.
— Некогда. У нас и без того забот полон рот. Мне еще не хватало возиться с раскрытием преступлений.
— Пф. Громов, только задумайся, с твоими способностями можно дела раскрывать, как самый «Настоящий Детектив»! Не всю же жизнь только с трупами дела иметь, а!
— Нет, — ответил я твердо. — И еще раз нет. Никаких детективных агентств, поисков подозреваемых, чёрно-белых фотографий, нуарного плаща со шляпой и бесконечных бумажных стаканчиков с кофе.
Закончив с делом, я открыл CRM-систему и проверил, как дела идут у моих подчиненных.
Андрей и Игорь все еще возились с какими-то делами. Я я пробежался по комментариям и понял, что сегодня обошлось без смертоубийств и суицидов. Да, такие дни тоже случались. Отлично.
К концу дня мы закончили бумажную работу, после чего вышли из кабинета и отправились к Фелкису Рихтеровичу. Среда, аэто значит — новая тренировка.
Как и прежде — при въезде нам практически сразу открыли ворота, в которые мы проехали. Фелик Рихтерович уже ждал меня у тренировочной площадки.
— Сегодня вовремя, — отметил он. — Приступай к разминке.
Я кивнул головой, после чего переоделся и стал разминаться.
После получаса интенсивной разминки, Феликс Рихтерович сказал:
— Достаточно, — бросил он мне тренировочную шпагу. — Теперь — бой.
В этот раз я держался лучше. Я уже не просто отбивался — я пытался контратаковать. Память тела просыпалась, словно старый заржавевший механизм, который смазали и заставили работать. Я вспоминал связки, финты, выпады, вольты, пируэты. Несколько раз мне даже удалось коснуться клинком его тренировочного костюма.
Рихтерович, видя мой прогресс, усложнил задачу. Он начал двигаться быстрее, его атаки стали сложнее и непредсказуемее. Я пропустил несколько болезненных уколов, от которых на коже мгновенно расцветали синяки. В какой-то момент, увлекшись атакой, я оставил брешь в защите. Он мгновенно использовал ее — короткий, точный выпад, и холодный кончик его рапиры застыл в сантиметре от моего горла.
— Туше! Уже лучше, — сказал он, опуская оружие. В его голосе слышалось одобрение. — Гораздо лучше. Ты быстро учишься, Громов. Или, вернее, быстро вспоминаешь. В тебе есть злость. Хорошая, спортивная злость. Направь ее в клинок, а не в мышцы.
— Я стараюсь, — выдохнул я, опираясь на колени.
— Старайся лучше, — сказал он, хлопнув меня по спине. — До пятницы.
Мы вернулись домой вымотанные, но в каком-то смысле умиротворенные. После душа и простого ужина, который девушки приготовили, я поднялся к себе.
Сел в кресло, взял в руки гримуар.
— Ну что, профессор, продолжим лекцию? — обратился я к магическому букварю.
— Наконец-то, — ворчливо отозвался гримуар. — Я уж думал, ты решил забросить свое образование ради махания железкой.
— Не дождешься, — парировал я.
Я расспросил его о «резерве» энергии. Книга терпеливо, как старый, опытный учитель, объясняла мне основы. Жизненная сила — это конечный ресурс, своего рода внутренний резервуар, который медленно восполняется естественным путем. Любое магическое воздействие черпает из него силы.
Гримуар дал мне несколько техник медитации и концентрации, которые должны были помочь не только ускорить восстановление, но и со временем увеличить объем этого резервуара. А главное — научиться действовать эффективнее. Чем отточеннее навык, чем точнее воздействие, тем меньше энергии оно требует. Мастерство здесь, как и в хирургии, измерялось не силой, а экономией движений.
Первое практическое задание было логичным — научиться чувствовать свою собственную психею, ее потоки, ее наполненность. Понять, сколько сил у меня есть, и как быстро они тратятся.
Займусь этим сегодня, но немного позже. Сейчас я хотел потратить свободное время на изучение еще одной не менее важной информации.
