— Вы же не думаете, что Мастер Инквизиции станет дружить с таким сомнительным типом, как я? Это было бы непрофессионально с его стороны, — я сказал это намеренно, повторяя слова девушек, которые они говорили раньше в мой адрес, чтобы слегка подколоть.
Лидия едва заметно улыбнулась, а Алиса с заднего сиденья тихо хмыкнула.
Веселье вечера испарилось с осознанием, что я ввязался в передрягу, и теперь пути назад не было. Анализируя свой поступок, я понимал, что, да, я защитил честь девушек и свою честь, но какой ценой?
Я понятия не имел, как здесь проходят дуэли, какие у них правила. Но раз этот пьяный Дмитрий размахивал парадной шпагой, то, вероятнее всего, и оружие он выберет соответствующее.
М-да… с огнестрельным оружием было бы легче. Его я хотя бы в руках уже подержать успел. Держать дистанцию, целиться, нажимать на спусковой крючок — все это было в разы проще и понятнее. Но шпаги… Клинковое оружие требовало совершенно иных навыков, которых у меня, Алексея Воробьева, не было от слова совсем.
И тут меня осенило. Не может быть такого, чтобы старый Громов, будучи аристократом, не знал азов. Его тело должно помнить.
Я закрыл глаза, сосредотачиваясь и копаясь в чужих мозгах. И нашел. Воспоминание было тусклым и неприятным. Душный гимнастический зал, запах пота, резкие выкрики учителя-француза, и он, молодой Виктор Громов, неуклюже топчущийся на месте с рапирой в руке. Он был неуверенным и непутевым фехтовальщиком. Но он им был. Основы, базовые стойки, выпады — все это было заложено в мышечную память этого тела. Давно, криво, но было. И это лучше, чем ничего.
С этим однозначно можно работать.
Я открыл глаза. Цель была ясна. Мне нужно срочно найти инструктора. Не чтобы научиться с нуля, а чтобы дать этому телу возможность освежить старую память.
Завибрировал телефон.
Я достал его из кармана. На экране светилось уведомление из «Имперграмма» от абонента «✠». Корней. Я открыл чат.
Мои брови сами вздернулись вверх.
Я вздохнул, убирая телефон в карман.
Замечательно. Просто прелестно.
Мы подъехали к дому. Водитель заглушил мотор, после чего вышел из салона и передал мне ключи. После этого он сел во второй автомобиль и уехал прочь. Мы втроем остались стоять у ворот.
На экране телефона высветилось уведомление с предложением оценить качество услуг.
Войдя в дом, мы, не сговариваясь, разошлись. Усталость брала свое. Сил хватило только на то, чтобы по очереди принять душ и переодеться в домашнее. Ни на загадочную книгу, которая не хотела открываться, ни на магические изыскания меня уже не хватило.
Я вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Коридор был погружен в полумрак, освещаемый лишь далеким светом из холла. Я уже почти дошел до лестницы, когда из-за угла навстречу мне вынырнула Алиса. Она шла, уткнувшись в светящийся экран телефона, и мы неминуемо столкнулись бы, если бы я в последний момент не сделал шаг в сторону и не выставил руки.
Она врезалась в меня, ойкнула, и телефон полетел бы на пол, если бы я рефлекторно не притянул ее к себе, подхватив за талию. На секунду мы застыли. Она пахла мылом и чем-то неуловимо цветочным. Ее мокрые волосы коснулись моей щеки. Алиса подняла голову и посмотрела на меня снизу вверх. Ее щеки залил густой румянец, а в широко раскрытых глазах плескалось нечто среднее между испугом и смущением.
