Вероятно, ответ можно найти в работах проектировщиков мебели, работающих над проблемой полов, которые могут изменять при необходимости свой профиль, которые не только принимают формы углублений и возвышений, но и могут изменять свое качество от мягкости до твердости—это приводит к таким проектам, как пульсирующее «желтое сердце» в Вене, «водяная кровать» из «Аквариуса» Нью-Йорка, «ковер-мебель» Гернота Нальбаха и «Инвайро1 Машин» Вольфганга Доринга.
1 Сокр. от environment (англ.) - окружающая обстановка, среда
Проектировщики мебели оказались в некотором отношении более инициативными в применении пластмасс, чем архитекторы. Возможно, их задача легче, потому что мебель может быть «забавой», в то время как дома и окружающая среда являются слишком серьезным делом. Может быть, причина в стоимости, а может быть, в том, что эксцентричной мебелью можно пользоваться в интимной домашней обстановке, а эксцентричная архитектура заявляет о себе всему миру.
Это ли причина или нечто другое, но фактом остается то, что за последние годы основная функция мебели исследовалась более эффективно, чем основная функция жилища. Можно сослаться на скульптурный характер интерьеров Вернера Пэнтона, надувные подушки Кольмайена и фон Сартори, которые можно скреплять вместе так, чтобы создавать различные изделия — от мебели до куполов, и, конечно, «Кушикл» Майкла Уэбба (см. рис. 224, 225).
Эти и многие другие проекты исследуют образ современной жизни и своими предложениями подсказывают новые решения, которые являются более расслабляющими, более стимулирующими или же просто совершенно иными.
Сложность осуществления подобных экспериментов заключается в том, что любая проблема, какой бы простой она ни была, неизбежно разрастается и обрастает мириадами других проблем и приводит к убеждению, что она непреодолима.
Когда я был студентом, это считалось общепризнанной «болезнью» в архитектурных кругах, и единственным лекарством было либо прекращение экспериментов, либо ограничение их — быть в курсе всей массы проблем за пределами исследования, но не позволять им мешать решению главной проблемы. Я всегда считал необходимым работать именно таким образом, вот почему моя задача всегда ограничивалась скорее нововведением в области элементов архитектуры, чем в более широком плане, в области окружающей среды. Можно считать, что гармоническое целое можно создать, идя скорее от частного к общему, чем от общего к частному.
Между прочим, во Франции в наиболее заметной степени проявилось стремление создавать грандиозные, всеобъемлющие проекты, основанные на мелких и часто незначительных идеях. Возможно, такие «грандиозные» программы в XX в. являются эквивалентом «архитектурных причуд» прошлых столетий, но тем более опасно, что их могут принять всерьез и использовать для общества. Многие из нас потеряли способность находить удовольствие в «причудах» и относятся к себе слишком серьезно.
Поэтому отрадно сознавать, что эти причуды все еще создаются ради забавы, например, «Проект Канарис» Дистеля — гигантское пластмассовое яйцо, которое было спущено на воду, переплыло Атлантический океан и исчезло на несколько месяцев только для того, чтобы затем его нашли в Тринидаде разбитым вдребезги. Или «Туча», созданная Группой исследований конструкций в Амстердаме. Наполненный воздухом пузырь из белого ПВХ длиной 12 м предназначался только для того, чтобы его пронесли по улицам города в сопровождении имитированных звуков ветра, дождя и грома.
На мой взгляд, проекты, подобные этим, обладают радующей и подкупающей простотой.
Большую часть работ, уже рассмотренных здесь, по своим идеям или конструктивным особенностям можно отнести к работам будущего или работам прогностическим, эти работы опережают принятые в настоящее время стандарты. Например, некоторые проекты жилья из пластмасс включают предложения социологического порядка, которые пока неприемлемы для общего применения, или реже некоторые проекты предлагают физические или конструктивные элементы, которые либо оказываются вне возможностей современной промышленности, либо доступны при такой высокой стоимости, что их производство в настоящий момент невозможно.
Тем не менее можно выделить общие тенденции и рассмотреть их подробнее. Главная среди них —растущий во всем мире интерес к климатическому контролю, осуществляемому за счет возведения больших покрытий или других менее сложных конструктивных средств.