– Вернуться к Золотаревым? – продолжает Рита в повисшей паузе. – Просить у них прощения? Пытаться и дальше пробить стену лбом в поисках самореализации в Городке, принадлежащем тому, кто поклялся тебя уничтожить? Оставаться в этом Городке лишь потому, что мама боится отпустить своего ребенка в другой? Скажи мне? Я человек? Мои тело, мысли, душа мне принадлежат или тебе?
– Не утрируй! – приходит в себя Диана. – Кому бы они там не принадлежали, у меня опыта больше и с прогнозами на порядок точнее.
– Тогда о чем ты думала, рожая меня? – теряет терпение Рита. – Что я всю жизнь буду лепетать свое «агу» и пускать пузыри? Что все девочки непременно должны хотеть стать принцессами, а мальчики принцами?
Обе теперь как на ринге. Не удержались.
– Что ты будешь умнее меня! – повышает голос Диана. – Успешнее и счастливее!
Рита шумно вдыхает и чуть прищуривает глаза:
– И ты этого добьешься даже в том случае, если я иначе вижу собственное счастье? Оно обязательно у меня должно быть таким, каким видела его себе ты?
– Это она нашла тебе заказчика? – убивает следующим вопросом Диана, им же аннулирует все вышесказанное.
Рита мстительно поднимает глаза:
– Она и есть мой заказчик! – звучит как вызов и выстрел на поражение. «А теперь будь что будет, и делай что хочешь!»
Гроза пролетела, отмыв небо до кристальной чистоты. Отколотила раскатами грома, молниями отскоблила и отшлифовала напоследок до идеальной поверхности мохнатыми тучами. Ясноглазая ночь, украшенная монистами звезд, пришла следом, успокоила плачущий в проводах ветер. Приласкала стихию и, уложив ее мягким туманом в напитавшихся водой лугах, величественно раскинулась над всей городочной вселенной. В ней не спится Диане, Рита, напротив, валится с ног от усталости и буквально «отключается», едва добравшись до подушки. Исин Талгат садится в ночной проходящий поезд, Ольга за компьютер, а Джамала склоняется над маленьким, сопящим комочком, целует в смуглый лобик и аккуратно кладет племяшку в кроватку. Малышке всего восемь месяцев от роду. Режутся зубки. Она хнычет ночами, изводя мать, бабушку и всех домашних. Оставшись на ночь у мамы из-за грозы, Джамала, побурчав для порядка, приняла эстафету няньки, о чем ни секундочки не пожалела после.
Тихо тикают часы, пугая поздним временем. В комнате полумрак, тепло и сладко пахнет распустившейся под окном чайной розой.
Ребенок спит.
Маленькая смуглая девочка с длинными не по возрасту ресницами: – «красавицей будет», – отмечает какой-то вечный голос из древности родовой памяти. Все наши предки в нас живут.
Что-то невыносимо вечное сжимается в груди у Джамалы, а затем перемещается тяжестью в низ живота так, что перехватывает дыхание, темнеет в глазах.
– Устала? – шепчет мама.
«Откуда она здесь?» – удивляется Джамала, позволяет заботливым рукам обнять себя, понимает, что буквально свесилась над кроваткой племяшки, судорожно из последних сил удерживась руками за край.
– Нехорошо? – мать с волнением заглядывает в лицо, но темно, не разглядеть.
– Воздуха мало, – отвечает недовольно Джамала. – Вы все позакрываете вечно, вот у вас дети и сопливят, – а сама бочком, бочком к приоткрытому окну, к спасительной свежести послегрозовой ночи.
Мама укрывает внучку, а потом и плечи дочери разноцветными платками.
– Тебе себя теперь особенно беречь нужно. Сейчас я сделаю тебе чай зеленый с лимоном и мятой, посиди здесь пока.
Эти невинные слова осколком стекла колют сердце Джамалы. Она почти судорожно удерживает мать за руку, а взгляд ее снизу вверх испуганный-испуганный.
– Откуда ты знаешь? Даже я еще сомневаюсь, – беззвучно читается по губам Джамалы. На что Малика тихо вздыхает. Обнимает свою самую старшую, самую странную и любимую дочь, целует в лоб.
– Конечно, я знаю, – отвечает так же едва слышно, – я же столько ждала этого часа. Я чувствую все, что происходит с моими детьми, и как ты изменилась, дочка, – держа лицо Джамалы в руках, Малика с любовью смотрит в глаза молодой женщины. – Новая жизнь в тебе есть теперь. Она меняет тебя, и я это вижу.
– Она все меняет, – гравитацией давит на плечи подтвержденный всевидящей мамой факт. – Я не представляю теперь, как мне дальше с этим жить, – и «если бы только Ольга знала, почему я так ревела сегодня у нее на плече!»
Чувствуя, как в носу вновь щекочутся слезы, Джамала почему-то несвязно думает о старой подруге, хотя логичнее было бы Талгата припомнить. Но он уже от нее отказался…
Они выехали почти одновременно, с интервалом примерно минут в пятнадцать. Дорога пуста. Утро только едва намечается где-то к востоку. Ольга издали отметила красный «пежо», севший на хвост, а позже безошибочно утвердилась в догадке – Золотарев. Его стиль вождения почерком выдает за версту.
Усмехнулась на такой дружный старт – «Как у дураков мысли сходятся».
Прибавила скорость – общаться с бывшим одноклассником и другом в свете последних событий особенно не хочется. Он мерзко поступил с Ритой, подло с Джамалой, некрасиво повел себя с Талгатом.
