— Я и да, и нет. Я их забрал, это да, и шли они первоклассно. Следом я сделал нечто очень глупое.
— Только не говори мне, что ты их потерял.
— Нет, я их заложил.
Мик с трудом справлялся со своей нежеланной пинтой, когда это услышал. Не воистину ли очень глупы все люди, включая его самого?
— Где ты их заложил?
— В «Мередите», на Кафф-стрит{114}.
То был общепринятый среди университетских студентов ломбард. Мик осмыслил положение. Серьезным оно ему не показалось.
— Сколько ты за них получил?
— Два фунта десять. Все, что попросил.
— Где квитанция?
— Вот.
Поискав, он извлек нечто похожее на всамделишную квитанцию.
— Моя ужасная беда, — угрюмо произнес Даунз, — что я напрочь банкрот. Вдребезги. Первое, что папуля спросит, — про часы. Без часов устроит трахтарарах и смерть лютую. Он на станции будь здоров какую головомойку может мне учинить.
— Мы с ним виделись всего раз, коротко. Не такой уж он жуткий.
— Он может быть и хуже, если речь про те часы. Я никакой байки не могу даже сочинить.
Мик коротко хохотнул.
— Если посмотришь на положение в лоб, — проговорил он, — ты поймешь, что оно в самом деле вполне простое. Твои дела в колледже в порядке, и я знаю, что домохозяйке своей ты платишь впрямую, заблаговременно. Твой добрый отец даст тебе
— Занять? Но где? Мне три фунта понадобятся.
— Ну есть же у тебя какие-то друзья? Э, нет, на меня смотреть не надо. Стаканы у нас пусты, моя очередь покупать выпивку. И я на сей раз буду пить «Виши».
Он подозвал приказчика и распорядился, в то же время вынимая все деньги из правого кармана брюк — три полукроны и какую-то еще мелочь. Явил выловленное.
— Под мое слово чести, Джек, — сказал он серьезно, — это совершенно все деньги, какие у меня есть.
Даунз окинул собранное встревоженным взглядом.
— Я знаю, — сказал он. — Год назад я одолжил двадцать пять шиллингов у домохозяйки, чтоб купить подарок младшей сестре на конфирмацию. К ней я опять не могу обращаться, хоть долг и отдал. По-моему, она знала, что никакой сестры у меня нет.
Прибыли напитки, Джек сделался молчалив и угрюм, а Мик взялся решать эту задачку в уме. Джек Даунз вроде приличный малый, в конце концов, и заслуживал помощи. Выход, судя по всему, был один, хотя и влек за собой некоторый риск его, Мика, финансовому равновесию. Спасение Джека было у него в кармане: чековая книжка, покамест не початая.
Во всех его смутных сверхъестественных и научных маневрах, напомнил Мик себе, не стоит упускать из виду истинное проявление человеческого благородства —
Да, долг его вполне ясен. И все же не помешает некоторая осторожность. Выписать чек, не сходя с места — совершенно точно нет. Среди черт натуры Джека Даунза имелась порывистость. Любое предприятие, за какое бы Мик тут ни взялся, должно состояться под его присмотром, от начала и до конца. Наконец он заговорил.
— Джек, — сказал он, — вполне правда, что я показал тебе все деньги, какие у меня есть. Разумеется, мне и самому фунт не помешал бы — если иметь в виду предстоящие мне в ближайшие день-два определенные небольшие расходы. Так вышло, что есть у меня крошечный скрытый припас —
Даунз глядел на него теперь без выражения, а затем явил некое подобие улыбки.
— В смысле…
— В смысле, у меня есть чековая книжка. Я выпишу чек на предъявителя, и мы вместе наведаемся в Банк Ирландии. Ты зайдешь в банк, обналичишь чек, написав свое имя на обороте. Я подожду снаружи. Затем ты выйдешь, отдашь мне деньги, и мы посмотрим, что можно поделать с часами.
Воздействие на Даунза, произведенное такой простой щедрой речью, оказалось очень приятным. Лицо его слегка озарилось, а личность принялась излучать дружелюбие.
— Мик, ты диковинного сорта ангел, какому не помешало бы побриться, ведун небесный.
Мик выписал чек, и далее в этой истории есть мало что рассказать. Даунз нырнул в банк, Мик поразмышлял, возникнут ли там по поводу его первого в жизни чека вопросы. Ну так не возникли. Вскоре четыре чистеньких банкноты оказались у него в руке.
— Следующая остановка, Джек, — «Мередит». Пройдемся.
