Комиссаров, краснея от неловкости, схватил телефонную трубку и с рычащими интонациями принялся выкликать на связь пост у шлюза. Чувствовалось, что ему очень хочется длинно и витиевато выразиться, но в присутствии «комиссии» он сдерживался.
Мне его эмоции были понятны: в обычное время у тебя вроде бы всё нормально, и ты чувствуешь себя профессионалом своего дела и отличником боевой и политической подготовки. И вдруг во время проверки начинаются неожиданные косяки, и любая штабная крыса получает повод ткнуть тебя носом и обвинить в некомпетентности.
Я такое наблюдал в «живой природе» неоднократно и прекрасно знаю, как это неприятно и болезненно для самолюбия.
– Третий – Бальтазару! Вы там что, спите, что ли?! Третий – Бальтазару…
Пока Комиссаров пытался выйти на связь с постом у шлюза, в зоне контроля камер, установленных в кармане, появился фургон с каким-то невнятным логотипом, без приближения разобрать было сложно.
– О, техники приехали! – обрадовался оператор № 2. – Сейчас как раз всё и починят…
А оператор № 1 тотчас же снял одну из трубок, отвечая на звонок.
– Слушаю… Да, понял, секунду… Товарищ майор, со двора докладывают, что техники приехали. Впускать?
– Что за дебильный вопрос?! – взвился Комиссаров, безуспешно мучавший связь. – Нет, давай выгоним их обратно на базу, а сами будем заниматься ремонтом!
– Понял, – сконфуженно пробормотал оператор № 1. – Да-да, разумеется, впускайте…
– Это точно ваш фургон? – Спартак ткнул пальцем в экран.
Оба оператора синхронно кивнули.
– Неплохо было бы его досмотреть сначала, а уже потом калитку открывать.
– Зачем? – удивился оператор № 1. – Это же наши…
В этот момент где-то в коридоре надсадно взвыла сирена, под потолком операторской ожил и начал разгоняться красный проблесковый маяк, а на одном из мониторов, стоящих на столе по центру, замигали разноцветные огни тревожной индикации.
– Не понял?! – гневно крикнул Комиссаров. – Шлюз, что ли?!
– Так точно… – мгновенно мертвея лицом, выдохнул первый оператор. – В режиме отладки…
– Ну так вырубай! – заорал Комиссаров. – Чего замер, б…?! Перекрой ворота!
– Не могу… – всхлипнул оператор, судорожно стукая дрожащими пальцами по клавиатуре. – Пока «гейты» в конечном положении не встанут – все команды заблокированы, отклика нет…
Комиссаров, уставившись в пульсирующий огоньками индикации монитор, на несколько секунд впал в ступор, на лице его застыла маска отчаяния.
Я в таких вещах некоторым образом уже разбираюсь, так что скажу для тех, кто не в курсе, отчего наш вальяжный богатырь впал в транс.
«В режиме отладки» – это значит одновременно отрываются обе двери шлюза (в норме одна обязательно должна быть закрыта, на то он и шлюз). Поскольку из операторской никаких команд не поступало, а пост у шлюза должен стойко оборонять свои «гейты» (ворота то бишь) вплоть до «ценой своей жизни», напрашивался единственно возможный вывод, почему это происходит.
Двери открывает Некто, подключившийся к системе с автономным пультом управления.
И там, внизу, уже нет никого, кто мог бы ему помешать.
Очень, скажу я вам, неприятное открытие (в обоих значениях), так что повод для шока вполне обоснованный.
– Второй – Бальтазару!!! – раненым быком взревел Комиссаров, выпадая из ступора. – Второй – Бальтазару!.. Да врубите же громкую, дебилы!
– Громкая включена, вы всё время по громкой вызываете! – чуть не плача, ответил первый оператор.
Швырнув трубку, Комиссаров резанул оператора ненавидящим взглядом и устремился к выходу.
– Момент. – Стёпа крепко ухватил его под локоток. – Вниз собрался?
– Да, и что? Отпусти!
– Где твое оружие?
– Да мне нах не надо оружие, я командир! У меня тут целая толпа дебилов – мозгов ни у кого нету, зато все с оружием. Отпусти!
– Нельзя без оружия. – Степа был неумолим. – Ты что, не понял, что происходит?
– Да идите вы все наххх! – рявкнул Комиссаров, мощным толчком отбрасывая Стёпу и выбегая вон.
Стёпа крепко ударился спиной об стену и, болезненно морщась и кряхтя, констатировал:
– Вот дурак здоровый… Пфф… Чуть дух не вышиб… Юра, давай за ним, мы догоним…
Юра выскользнул из операторской, а мы на минуту задержались, чтобы обсудить проблему вооружения.
В принципе, никакой проблемы не было. Два ПП «Бизон» стояли в небольшой пирамиде под столом, но как только Комиссаров отшвырнул Стёпу, первый оператор в мгновение ока вооружился. Не знаю, зачем он это сделал, то ли подумал, что мы все дружно бросимся бить богатыря за грубость, и решил поддержать командира огоньком, то ли так положено по какой-то инструкции, но сейчас он стоял у стены, сняв ПП с предохранителя и направив на нас ствол. И нервно щурился, часто моргая и дергая уголком рта – красный маяк вкупе с сиреной, скажу я вам, совсем не способствуют релаксации.
– Нам нужно оружие, – умиротворяющим тоном заявил Стёпа, осторожно приближаясь к оператору. – На объекте опасный террорист, а ваш командир убежал без оружия, так что…
– Стоять! Оружие не дам, команды не было! – Оператор вскинул ствол и прицелился Стёпе в голову. – Назад! Ещё шаг – стреляю!
