Спартак сказал, что, пока клеть движется, двери на площадке не открыть, это заложено в стандарте МБ (мер безопасности), а если мы уедем достаточно глубоко, то граната взорвется через четыре секунды, не причинив нам вреда. И тут же сам себя опроверг: если у них там есть инженер, разблокировать двери не проблема. А если кто-то не поленится метнуться в столовую и принести стакан… Тогда будет совсем нехорошо: посредством нехитрых манипуляций самодельная конструкция «граната в стакане» (закрепленная скотчем или изолентой) запросто долетит до клети лифта.
После этого Стёпа дал команду всем сесть и не держаться за стенки. Ложиться нельзя: при взрыве будет контузия (клеть стальная), а сидя в самый раз, хоть и тряхнет неслабо, но всё подальше от крыши.
Мы присели и все разом посмотрели на Комиссарова. Оказывается, он с самого начала поступил правильно, разве что зря в угол забился, контактировал сразу с двумя стенками.
Комиссаров к тому моменту уже начал соображать. Он отодвинулся от угла, перестал смотреть на потолок и положил руки на голову.
Вот ведь фрукт…
Было удивительно и странно наблюдать, как такой богатырь – и вроде ведь опытный и бывалый, этак по-детски, иначе не скажешь, ведет себя в минуты смертельной опасности. Такое ощущение, что для него это первый опыт такого рода и он от испуга плохо соображает.
Спустились, однако, без происшествий, сверху никто не попытался нам помешать.
Выходили по-боевому. Стёпа с Юрой, с ножами наизготовку, ушли кульбитами вправо-влево от раскрывшихся лифтовых дверей, Петрович с огнетушителем наперевес резво выбежал для отвлечения внимания, остальные распластались у стенок лифта и ждали команды. Не знаю, насколько хороша такая тактика против опытного диверсанта, вооруженного как минимум двумя ПП, – но сами понимаете, сложившаяся ситуация других вариантов не предлагала.
Слава богу, врагов на площадке не было.
Друзей тоже.
Сирена, зловеще завывавшая наверху, здесь была едва слышна, но с тревожными сполохами был полный порядок: три красные мигалки работали под потолком и ещё три, оранжевые, – над медленно закрывавшимися воротами шлюза.
Точно так, дорогие мои, повторю: ворота закрывались!
Кажется, целая вечность прошла с того момента, когда оператор сообщил об открытии шлюза в режиме отладки. За это время много чего произошло, и вот теперь обе двери медленно ехали в обратном направлении.
А поскольку операторская, скорее всего, была взорвана, оставался только один вариант. Ворота, судя по всему, принудительно закрыл с автономного пульта управления наш бегун-малорослик.
На площадке перед шлюзом лежали три тела.
В этот раз крови (и не только крови) было побольше. Наш мелкий приятель обошелся без колюще-режущих изысков, положил начкара и часовых одной очередью и потом, судя по всему, добил в голову. Случилось это ещё до сирены, так что на лифтовой площадке очередь наверняка можно было услышать, но…
К тому моменту там уже некому было слушать.
– Нас всех убьют… – негромко взрыднул Комиссаров, падая на колени перед трупами и хватаясь за голову. – Господи… Это вы… Это всё вы! До вас всё было хорошо!!! Господи, зачем вы припёрлись в мой караул?!
В этот момент лифт поехал наверх.
Мы отвлеклись на обстановку и не оставили никого на страховке, так что лифт вызвали сверху, и никто этому вызову даже не попытался помешать!
– А ну, подвинься, – пробурчал Юра, осматривая тела.
– Шевелись, – поторопил Стёпа, неотрывно глядя на медленно сужающийся просвет между дверями шлюза и крашенной в оранжевую полоску рамой из бронелиста.
ПП часовых были на месте, но патроны отсутствовали. Зато в кобуре начкара обнаружился пистолет ИЖ с патронами и запасным магазином.
– О, уже сало, – констатировал Юра, протягивая кобуру Стёпе. – Уже можно побарахтаться, если накоротке. ПП брать? Патронов нема.
– Бери, – кивнул Стёпа, направляясь к дверям шлюза. – Бог даст, патронами разживемся. Внимание! Все за мной. Юра в замыкании.
– Думаешь, нам стоит идти туда? – усомнился Ольшанский, с опаской глядя в черный зев тоннеля, видневшийся за тающим на глазах просветом между дверьми и рамой.
– Вариантов нет. – Стёпа на секунду задержался и ткнул пальцем вверх. – Через пару минут они будут здесь. Это спецы, работать умеют. Как минимум трое с ПП, встанут к задней стенке лифтовой клети, влупят сразу, как двери откроются. Или, как щель появится, гранаты выкатят… Нет, с пугачом и ножом – сто пудов не справимся.
– А этот, в тоннеле, с двумя ПП, – напомнил Спартак.
– Но он там один, – пожал плечами Стёпа. – И он удирает. Так что можно потягаться.
– Да, надо уходить, – неожиданно высказался Комиссаров. – В тоннеле я бывал, я там всё знаю.
– Ну вот и славно, – резюмировал Стёпа. – Андрей, идёшь за мной, подскажешь, если что. Всё, двинули…
И мы нырнули в шлюз, оставив позади сомнения, сполохи проблесковых маячков и мерный звук едущего за смертью лифта.
